BeES_1997_HistoryOfKatyryk_nar

Вернуться к списку текстов

Мин урукку өспөр кэпээбитим Катырык кайдак турбутун туһунан, кайдак һиргэ турарын.
Min urukku öspör kepseːbitim Katɨrɨk kajdak turbutun tuhunan, kajdak hirge turarɨn.
Я в прошлой статье рассказала о том, как Катырык обосновался и на какой земле стоит.
 
Аны мин кэпсиэм кайдак ити олокко колхоз турбутун туһунан.
Anɨ min kepsi͡em kajdak iti olokko kalxoz turbutun tuhunan.
Сейчас я расскажу, как в этом посёлке колхоз образовался.
 
Тыһычча тогус сүүс (һүүс) отут үс дьыллаакка, отут түөрт дьыллаакатарга, ити дьылларга, архивы көрдөккө, һитиннэ урут ким баар этэ эбит Станок Налтанова диэн ааттаак.
Tɨhɨčča togus süːs otut üs dʼɨllaːkka, otut tü͡ört dʼɨllaːktarga, iti dʼɨllarga, arxʼivɨ kördökkö, hitinne urut kim baːr ete ebit Stanok Naltanava di͡en aːttaːk.
В тысяча девятьсот тридцать третьем году, тридцать четвертом году, в эти годы, если в архивах посмотреть, там раньше было это… [место] под названием Станок Налтанова.
 
Онно, ити дьылларга оӈуорбуттара совхоз, опыт көрдүк.
Onno, iti dʼɨllarga oŋorbuttara savxoz, opɨt kördük.
Тогда, в эти годы основали совхоз, как опыт.
 
Онтон, дьылтан ордук ааспытын кэннэ онтулара туксубатагын иһин кимнээбиттэр, оӈорбуттар итиннэ колхоз.
Onton, dʼɨltan orduk aːspɨtɨn kenne ontulara tuksubatagɨn ihin kimneːbitter, oŋorbuttar itinne kalxoːz.
Позже, спустя год, из-за того, что не получилось, переделали в колхоз.
 
Колхоз оӈорбуттар, ол гынан баран аттаабыттар "Ленин" диэн.
Kalxoːz oŋorbuttar, ol gɨnan baran aːttaːbɨttar "Lʼenʼin" di͡en.
Сделали колхоз и после этого назвали "Ленин".
 
Итиннээги ологуӈ онтон койут төһө эмэ уонтан уон дьылы ити Ленин аатынан олорбуттара.
Itinneːgi ologuŋ onton kojut töhö eme u͡ontan u͡on dʼɨlɨ iti Lʼenʼin aːtɨnan olorbuttara.
При той жизни, ещё потом десятки лет под названием "Ленин" прожили.
 
Онно председатель буолбута Бетту Степан Ильич, урут эмиэ мин ити туһунан һаӈарбытым.
Onno prʼedsʼedatʼelʼ bu͡olbuta Bettu Stʼepan Ilʼičʼ, urut emi͡e min iti tuhunan haŋarbɨtɨm.
Там председателем стал Бетту Степан Ильич, ранее я тоже об этом говорила.
 
Койут үчүгэйдик кэпсиэм өссүө подробный багайдык.
Kojut üčügejdik kepsi͡em ješʼo padrobnɨj bagajdɨk.
Потом получше расскажу, ещё подробнее.
 
Итиннэ комуйбуттара табаларын, ол колхоһу… совхоз үӈүн, колхоз үӈүн оӈ-оӈ-оӈороллоругар үгүс багай үөр табаны.
Itinne komujbuttara tabalarɨn, ol kalxoːhu savxoz üŋün, kalxoz üŋün (oŋ-) (oŋ-) oŋorollorugar ügüs bagaj ü͡ör tabanɨ.
Там собрали оленей, тот колхоз, совхоз еще, колхоз еще создавали, очень большое стадо оленей.
 
Ити (кэлби-) итиннэ кэлбит киһилэрин табаларын ылаттааннар.
Iti (kelbi-) itinne kelbit kihilerin tabalarɨn ɨlattaːnnar.
У пришедших туда людей оленей забирали.
 
Ити киһилэриӈ урут кэлбиттэрэ ити (кэл-) итиннэ (кэлэллэ-) кэлэллэригэр, маӈнай ол Якутия диэт колхозтары урут оӈорбуттар буо.
Iti kihileriŋ urut kelbittere iti (kel-) itinne (kelelle-) kelelleriger, maŋnaj ol Jakuːtʼija di͡et kalxoːztarɨ urut oŋorbuttar bu͡o.
Эти люди давно приехали сюда, сначала в Якутии колхозы образовали, пораньше.
 
Онтон ол диэгиттэн бэттэк күрэммиттэр, ити маӈнай Эвенкия диэт, Есеей диэт.
Onton ol di͡egitten bettek küremmitter, iti maŋnaj Evʼenkʼiːja di͡et, Essej di͡et.
Потом они оттуда сюда перебежали, вначале к Эвенкии поближе, к Ессею.
 
Онтон атын эӈин һирдэргэ күрэнэттээбиттэр.
Onton atɨn eŋin hirderge kürenetteːbitter.
Потом по разным стойбищам разбежались.
 
Баай багайы табаһыт багай киһилэр, кэргэннэринэн, төһө эмэ кэргэн буоланнар.
Baːj bagajɨ tabahɨt bagaj kihiler, kergennerinen, töhö eme kergen bu͡olannar.
Богатые очень оленеводы, с семьями, несколько семей было.
 
Онтон ол Эвенкия диэти эни колхоз һаӈата буоларыгар эмиэ төттөрү кэлэннэр, эмиэ Таймырга кэлэннэр дэ манна токтообуттара.
Onton ol Evʼenkʼiːja di͡et eŋin kalxoːz haŋata bu͡olarɨgar emi͡e töttörü kelenner, emi͡e Tajmɨːrga kelenner dʼe manna toktoːbuttara.
Затем ближе к Эвенкии снова пошли разговоры о колхозах, они обратно вернулись, опять на Таймыр вернулись и здесь остановились.
 
Һороктор токтообуттар итиэт (ити диэк) аллараа посёлоктар диэк – Хатангага, Кирестка, Новайга, Киэтага.
Horoktor toktoːbuttar iti allaraː pasʼolaktar di͡ek – Haːtangaga, Kiri͡eska, Novajga, Ki͡etaːga.
Некоторые остановились там в низовье около поселков — в Хатанге, Крестах, Новой, Хете.
 
Онтон һорокторуӈ кэлэннэр бэттэк, ити Кирэстэн, эӈин араксаннар дьэ кэлэннэр ити Катырык диэк токтообуттар.
Onton horoktoruŋ kelenner bettek, iti Kiri͡esten, eŋin araksannar dʼe kelenner iti Katɨrɨk di͡ek toktoːbuttar.
Затем некоторые, приехав сюда из Крестов, разошлись, вот приехали, у Катырыка остановились.
 
Һорок киһилэриӈ ити Катырыктар аттыларыгар һин олоктоок этилэрэ эбит, урут.
Horok kihileriŋ iti Katɨrɨktar (attɨlarɨ-) hin oloktoːk etilere ebit, urut.
Некоторые люди близ Катырыка всё равно проживали, оказывается, раньше.
 
Ол гынан бараан итиннэ агабыттар, ити поптар агай кэллэктэринэн итиннэ көрсөөччү этилэрэ эбит.
Ol gɨnan baraːn itinne agabɨttar, iti poptar agaj kellekterinen itinne körsöːččü etilere ebit.
И поэтому тут священники, попы эти, когда приезжали, здесь встречались, оказывается.
 
Һи (һин) урут да итиннэ олоктор баар этилэрэ, онно-манна олорор киһилэр.
Hi urut da itinne oloktor baːr etilere, onno-manna oloror kihiler.
И всё-таки и раньше тут стойбища были, то там, тут жили люди.
 
Дьэ, он.. ол иһин дэ итиннэ улакан багай дьэ колһуос буолла.
Dʼe, (on-) ol ihin de itinne ulakan bagaj dʼe kalxu͡os bu͡olla.
И поэтому на этом месте очень большой колхоз образовался.
 
Ол ко-о колхоз да буолбутун кэннэ, ити Тылкаа төрдүтүгэр ити урукку олорогунан гиннэр олороллор буо.
Ol (ko-) kalxoz da bu͡olbutun kenne, iti Tɨlkaː tördütüger iti urukku olororunan ginileriŋ olorollor bu͡o.
И после того как совхоз образовался, тут у Тылки, у самого истока здесь по старым канонам они живут.
 
Биир да ньууччаһыт һуок, ньуучча да тылын билэр киһи.
Biːr da nʼuːččahɨt hu͡ok, nʼuːčča da tɨlɨn biler kihi.
Ни одного говорящего по-русски не было, даже человека, знавшего хоть слово по-русски.
 
Ол гынан бараан маӈнай колхуос турарыгар ньуучча да һуок этэ итиннэ, ити посёлакка.
Ol gɨnan baraːn maŋnaj kalxu͡os turarɨgar nʼuːčča da hu͡ok ete itinne, iti pasʼolakka.
И, кстати говоря, здесь даже когда колхоз образовывался, русских не было, в этом посёлке.
 
Факторияга аны һаӈа.. урут һаӈардакка.
Faktorijaga anɨ (haŋa-) urut haŋardakka.
В Фактории, если по-старому сказать.
 
Үгүс багай, уонтан такса ураһа дьиэлэр турааччы этилэрэ, бэрт багай, боскуой багай ураһа дьиэлэр.
Ügüs bagaj, u͡ontan taksa uraha dʼi͡eler turaːččɨ etilere, bert bagaj, bosku͡oj bagaj uraha dʼi͡eler.
Очень много чумов стояло, больше десяти, добротные, красивые чумы.
 
Былыргылыы баай багайылар.
Bɨlɨrgɨlɨː baːj bagajɨlar.
По тем временам богатые очень.
 
Ол гынан бараан һырга дьиэлэриӈ һин.
Ol gɨnan baraːn hɨrga dʼi͡eleriŋ hin.
И к тому же ещё домики на полозьях.
 
Урукку ологунан олорор киһилэр дьэ һааскы һырдык буолуо, дьэ дьактаттар табаак тарда-тардаллар һааскы дьэ бу ичигэс күннэргэ таһара такса-таксалар, дьэ тирии
курдунуоктаактар.
Urukku ologunan oloror kihiler dʼe haːskɨ hɨrdɨk bu͡olu͡o, dʼe dʼaktattar tabaːk tarda-tardalar haːskɨ bu ičiges künnerge tahara taksa-taksalar, dʼe tiriː kuːrdunu͡oktaːktar.
Люди, живущие прошлой жизнью, как весенняя ясная погода настанет, женщины, покуривая табак, в тёплые солнечные дни на улицу выходят и шкуры сушат.
 
Тыс имиттэллэр, таӈас тиктэллэр, ойуланаллар, таӈас абырактаналлар дьактаттар.
Tɨːs imitteller, taŋas tikteller, ojulanallar, taŋas abɨraktanallar dʼaktattar.
Камуса выделывают, одежду шьют, узоры рисуют, одежду ремонтируют женщины.
 
Онтон дьэ букатын һаас һайын буоларын диэт дьэ ити ураһа дьиэлэргэ ыһаарыналлар.
Onton dʼe bukatɨn bu haːs hajɨn bu͡olarɨn di͡et dʼe iti uraha dʼi͡elerge ɨhaːrɨnallar.
Затем прямо весной, лето как наступает, вот в чумах коптят [ровдугу].
 
Тирии да ыһарыналлар, онтон юкала оӈуостоллор, онтон ити каппыт эти катарыналлар.
Tiriː da ɨhaːrɨnallar, onton jukala oŋostollor, onton iti kappɨt eti katarɨnallar.
Шкуры коптят, затем юколу готовят, затем мясо сушат.
 
Онтон кимнииллэр, ити кыһыны мэлдьи комуйбут оӈуоктарын һынньыланнар буо, һыа ылаарылар.
Onton kimniːller, iti kɨhɨnɨ meldʼi komujbut oŋu͡oktarɨn hɨnnʼɨnallar bu͡o, hɨ͡a ɨlaːrɨlar.
Потом это, за всю зиму собранные кости размельчают, чтобы жир получить.
 
Ол көрдүк һыа оӈуостуоччы этилэрэ.
Ol kördük hɨ͡a oŋostoːččɨ etilere.
Таким образом жир готовили.
 
Дьэ онтугун һайыны быһа һииллэр буо ньөӈүө кыһыӈӈа диэри.
Dʼe ontugun hajɨnɨ bɨha hiːller bu͡o nöŋü͡ö kɨhɨŋŋa di͡eri.
И всё это целое лето до следующей зимы едят.
 
Бааркы туок оӈуостон олороллор һайыны быһа.
Baːrkɨ tu͡ok oŋoston olorollor hajɨnɨ bɨha.
Заготавливая сушёную рыбу и всё такое, проводят всё лето.
 
Эр киһилэриӈ эмиэ үлэтэ һуок олорботтор буо.
Er kihileriŋ emi͡e ülete hu͡ok olorbottor bu͡o.
И мужчины тоже не сидят без работы.
 
Былыргы киһилэриӈ үлэһит этилэрэ буо, эр киһилэриӈ.
Bɨlɨrgɨ kihileriŋ ülehit etilere bu͡o, er kihileriŋ.
В то время люди работящие ведь были, мужчины.
 
Һэп оӈуостоллор, паас-эӈин абырактаналлар, дьиэ оӈуостоллор, һырга, туок-бүттэ оӈуостоллор, онтон һэй.. һайыӈӈы эӈин һэптэрин абырактыыллар, илим туок оӈуостоллор буо.
Hep oŋostollor, paːs-eŋin abɨraktanallar, dʼi͡e oŋostollor, hɨrga, tu͡ok-bütte oŋostollor, onton (hej-) hajɨŋŋɨ eŋin hepterin abɨraktɨːllar, ilim tu͡ok oŋostollor bu͡o.
Оленью упряжь налаживают, пасти ремонтируют, нарты и всё такое делают, затем летнюю всякую утварь латают, и сети ремонтируют.
 
Һорок киһилэриӈ пастух буолаллар буолбуттара буола, ол киһилэриӈ дьэ посёлактан ырааккан көһө һылдьаллар ити кэмӈэ.
Horok kihileriŋ pastux bu͡olallar bu͡olbuttara bu͡olla, ol kihileriŋ dʼe pasʼolaktan ɨraːkkaːn köhö hɨldʼallar iti kemŋe.
Некоторые пастухами становятся ведь, и эти люди далеко от посёлка ездят, аргишат в это время.
 
Онтон һайын буолуо да, бу июнь ый бүтэригэр ити июль диэт киһиӈ барыта мууӈкаһыт буолаллар: дьактаттар, эр киһилэр.
Onton hajɨn bu͡olu͡o da, bu ijunʼ ɨj büteriger iti ijulʼ di͡et kihiŋ barɨta muːŋkahɨt bu͡olallar, dʼaktattar, er kihiler.
Потом как лето наступает, в конце июня месяца, к июлю ближе, все люди рыбаками становятся: женщины, мужчины.
 
Оӈуор үгүс багай биригаадалар турааччы этилэрэ, онтон Төбүлэгин диэт һиргэ итиннэ Катырык таһыгар, дэлби үгүс багай мууӈкаһыт буолааччы этилэрэ.
Oŋu͡or ügüs bagaj birigaːdalar turaːččɨ etilere, onton Töbülegin di͡et hirge itinne Katɨrɨk tahɨgar, delbi ügüs bagaj muːŋkahɨt bu͡olaːččɨ etilere.
На том берегу много очень бригад располагалось, и ещё в месте под названием Тёбюлегин, там за Катырыком, очень много рыбаков бывает.
 
Ол мууӈкаһыттарыӈ дэлби урут балыктааннар… ити һэрии һагына өссүө рыбзавод оӈуорбуттара ити Катырык аттыкааныгар, итиннэ.
Ol muːŋkahɨttarɨŋ delbi urut balɨktaːnnar, iti heriː hagɨna össü͡ö rɨbzavod oŋorbuttara iti Katɨrɨk attɨkaːnɨgar, itinne.
Эти рыбаки много очень ловили рыбы, здесь ещё во время войны рыбзавод построили, здесь возле Катырыка.
 
Ол туһунан мин койут үчүгэйдик кэпсиэм.
Ol tuhunan min kojut üčügejdik kepsi͡em.
Об этом я потом получше расскажу.
 
Дьэ һити дьыллары ол даа буолларыӈ киһилэриӈ барылара урук.. өс истэллэр буо атын факторийалартан, кэлэр киһилэртэн, кэлэр-барар киһилэртэн.
Dʼe hiti dʼɨllarɨ ol daː bu͡olarɨn kihileriŋ barɨlara (uruk-) ös isteller bu͡o atɨn faktorijalartan, keler kihilerten, keler-barar kihilerten.
И вот в эти годы, в то же время, люди все, новости слышали из других факторий, от людей приезжающих, от тех, кто приезжал и уезжал.
 
Үгүс багай һака киһитин кайдак һууттаан, кулаактаан илпиттэрин диэннэр.
Ügüs bagaj haka kihitin kajdak huːttaːn, kulaːktaːn ilpitterin di͡enner.
Рассказывали, как очень многих долган судили и, раскулачивая, уводили.
 
Ити даа буоллар, бэйэлэрин олокторун олорор да буоллуннар киһилэриӈ, биэк кэчэһиигэ олорор этилэрэ.
Iti daː bu͡ollar, bejelerin oloktorun oloror (bu͡ol-) da bu͡ollunnar kihileriŋ, bi͡ek kečehiːge oloror etilere.
Несмотря на то, что так же своей жизнью жили люди, постоянно в страхе жили.
 
Куттанан каһан эмэтэ һин биһигиниттэн ким эмэтэ илиэктэрэ диэннэр.
Kuttanan "kahan emete hin bihiginitten kim emete ili͡ektere" di͡enner.
Боялись, думали, что когда-нибудь всё равно кого-нибудь из них тоже заберут.
 
Дьэ ол ол да өһүнэн, дьэ кирдик, тыыһычча тогус сүүс (һүүс) отут һэттистээк, отут агыстаак диэн дьиэ.. дьылларга ити факторияттан дьэ кирдик илпиттэрэ киһилэри.
Dʼe ol ol da öhünen, dʼe kirdik, tɨːhɨčča togus hüːs otut hettisteːk, otut agɨstaːk di͡en (dʼi͡e-) dʼɨllarga iti Faktorijattan dʼe kirdik ilpittere kihileri.
И вот кстати, на самом деле, в тысяча девятьсот тридцать седьмом, тридцать восьмом, как говорят, годах из фактории и правда забрали людей.
 
Үгүс багай киһи илпиттэрэ.
Ügüs bagaj kihi ilpittere.
Много очень людей увезли.
 
Кэргэн аайыттан ким кырдьагастарын ылаттаабыттара.
Kergen aːjɨttan kim kɨrdʼagastarɨn ɨlattaːbɨttara.
Из каждой семьи пожилых позабирали.
 
Ким, ким кулаактар дии диилэр, һорокторгун илпиттэрэ ити кимиэкэ.
"Kim, kim kulaːktar" diː diːller, horoktorgun ilpittere iti kimi͡eke.
Говоря: "Это, это кулаки", некоторых увезли туда.
 
Ити Оносколорга-туоктарга көмөлөспүттэрэ – Советский блааһы (былааһы) ылбаттар ол туксуба… ну-у против диэннэр ылб… кимнээннэр иллэттээбиттэрэ.
Iti Onoskolorga-tu͡oktarga kömölöspüttere – Savʼetskaj blaːhɨ ɨlbattar ol (tuksuba-) nuː protiʼv di͡enner (ɨlb-) kimneːnner illetteːbittere.
Этому, Ануфрию и некоторым помогли — Советскую власть не признали, ну, противились, это делали, их позабирали.
 
Онно түбэспиттэрэ ити Фальков, онтон икки ойун, онтон Катыгиттар – Инокентий онтон Рябов Савелий.
Onno tübespittere iti Falʼkov, onton ikki ojun, onton Katɨgittar – Inokʼentʼij onton Rʼabov Savʼelʼij.
Туда попали этот Фальков, потом два шамана, потом Катыгины — Иннокентий и Рябов Савелий.
 
Онтон Рябов Савелийгын ити Оноскогун гытта буолбута, көмөлөспүтэ диэн илпиттэрэ.
Onton Rʼabov Savʼelʼijgɨn "iti Onoskogun gɨtta bu͡olbuta, kömölöspüte" di͡en ilpittere.
Потом про этого Рябова Савелия сказали: "Он был с этим Ануфрием, помогал ему", и увезли.
 
Онуга эбиитин өссүө ити таӈара дьиэтин оӈуорбута диэннэр ити Катырык таһыгар.
Onuga ebiːtin össü͡ö "iti taŋara dʼi͡etin oŋorbuta", di͡enner, "iti Katɨrɨk tahɨgar".
К этому добавили ещё, что он церковь строил там, за Катырыком.
 
Ол ол иһин эмиэ онтугун ылбыттара.
Ol ol ihin emi͡e ontugun ɨlbɨttara.
Ещё и из-за этого его забрали.
 
Таӈара дьиэтин оӈуорбуттара ити ити киһиӈ – ити ньууччалар, поптар кэллэктэринэн, олоруӈ диэбиттэр буо:
Taŋara dʼi͡etin oŋorbuttara iti iti kihiŋ – iti nʼuːččalar, pu͡optar kellekterinen, oloruŋ di͡ebitter bu͡o:
Церковь строил этот люд — эти русские, попы когда приехали, те сказали ведь:
 
"Оӈуоруӈ таӈара дьиэтэ".
"Oŋoruŋ taŋara dʼi͡ete".
"Постройте церковь".
 
Дьэ ону каһан эрэ оӈуорбут этилэрэ.
Dʼe onu kahan ere oŋorbut etilere.
И когда-то её построили.
 
Ити таӈара дьиэтигэр ол гынан бараан һиртэн барытыттан көс барыта кэлэ-кэлэ һаас, һырдык буоллагына ити… ньуучча таһа.. поптар кэллэктэринэ, онно киһилэр үӈүнэ кэлээччи
этилэрэ буо.
Iti taŋara dʼi͡etiger ol gɨnan baran hirten barɨtɨttan kös barɨta kele-kele haːs, hɨrdɨk bu͡ollagɨna iti, nʼuːčča (taŋa-) pu͡optar kellekterine, onno kihiler üŋüne keleːčči etilere bu͡o.
И в эту церковь, кстати говоря, со всей тундры все стойбища приезжали, весной, когда посветлеет, русские попы если приедут, туда люди помолиться приходили.
 
Онтон аластыыр этилэрэ бу өлбүт киһилэри.
Onton alastɨːr etilere bu ölbüt kihileri.
Затем обряд очищения проводили на умерших людях.
 
Ол иһин ити таӈара дьиэтин аттытыгар ити үгүс багай ити былыргы караллыбыт… кимнэр кладбище баар этэ, киһи карайбыт һирдэрэ.
Ol ihin iti taŋara dʼi͡etin attɨtɨgar iti ügüs bagaj iti bɨlɨrgɨ (kara-) karallɨbɨt, kimner klaːdbʼišʼe baːr ete, kihi karajbɨt hirdere.
Поэтому рядом с этой церковью много очень старинных захоронений, это… кладбище было, место, где людей хоронили.
 
Күрүөлээктэр боскуой багай ойулаактар таӈаралаактар турааччы этилэрэ.
Kürü͡öleːkter bosku͡oj bagaj ojulaːktar taŋaralaːktar turaːččɨ etilere.
С оградами, с красивым очень рисунком, с иконами стояли.
 
Ол иһин итиннэ үгүс багай, онтуӈ остатоктара аныга диэри һыталлар.
Ol ihin itinne ügüs bagaj, ontuŋ astaːtaktara anɨga di͡eri hɨtallar.
Поэтому там их много очень, их остатки до сих пор лежат.
 
Һити Катырыкка бэйэтигэр эмиэ урут киһилэр комуллааччы этилэрэ, эбит, һаас эмиэ ол поп кэллэгинэ.
Hiti Katɨrɨkka bejetiger emi͡e urut kihiler komullaːččɨ etilere, ebit, haːs emi͡e ol poːp kellegine.
Здесь в Катырыке самом тоже раньше люди собирались, оказывается, тоже весной, когда поп приезжал.
 
Ол иһин былыргы ити киһилэр караллыбыт һирдэрэ онно эмиэ аныга диэри көтөр ол һириӈ.
Ol ihin bɨlɨrgɨ iti kihiler karallɨbɨt hirdere onno emi͡e anɨga di͡eri köstör ol hiriŋ.
Поэтому старинное кладбище там тоже и сейчас видно, то место.
 
Эмиэ баай багайдык караллыбыт ити кладбищэ этэ.
Emi͡e baːj bagajdɨk karallɨbɨt iti kladbʼišʼe ete.
Тоже богато очень содержалось это кладбище.
 
Онтугун койут алдьаталаабыттара.
Ontugun kojut aldʼatalaːbɨttara.
И то позже разрушили.
 
Дьэ ол киһилэргин иллэннэр, бу кэргэттэрэ куттананнар, һорок киһилэриӈ күрэнэттээбиттэр ити кимиэкэ…
Dʼe ol kihilergin illenner, bu kergettere kuttanannar, horok kihileriŋ kürenetteːbitter iti kimi͡eke…
И вот этих людей когда забирали, тут их родственники некоторые, испугавшись, сбежали в это…
 
Пастух буола һылдьар киһилэриӈ ынтак күрэнэттииллэр эбит.
Pastux bu͡ola hɨldʼar kihileriŋ ɨntak kürenettiːller ebit.
Те, кто пастухами работал, дальше бежали, оказывается.
 
Һорокторуӈ пастух урулаактарыӈ олоргун гытта күрэнэллэр эбит ити Агакийдар, Бетту Григорийдарыӈ ити күрэнэ һылдьыбыттара, биһигини эмиэ иллиэктэрэ диэннэр.
Horoktoruŋ pastux uruːlaːktarɨŋ olorgun gɨtta küreneller ebit iti Agakʼijdar, Bettu Grʼigorʼijdarɨŋ iti kürene hɨldʼɨbɨttara, bihigini emi͡e illi͡ektere di͡enner.
Некоторые, у кого пастух в родне, те с ними вместе бежали, оказывается, это Агакии, Бетту Григорий, они в бегах были, думали: "Нас тоже заберут".
 
Һол көрдүк даа ааспыт буо ити…
Hol kördük da aːspɨt bu͡ol iti…
Так и прошло ведь это…
 
Онтон тыыһычча тогус сүүс (һүүс) отут һэттис дьыла буоларыгар дьэ Таймырыӈ дьонноро дьэ һаӈардыы голосовайдыыллар Верховный Советка, СССР буоларыгар.
Onton tɨːhɨčča togus hüːs otut hettis dʼɨla bu͡olarɨgar dʼe Tajmɨːrɨŋ dʼonnoro dʼe haŋardɨː galasavajdɨːllar Vʼerxovnɨj Savʼetka, SSSR bu͡olarɨgar.
Потом тысяча девятьсот тридцать седьмой год когда наступил, народы Таймыра впервые голосовали [на выборах] в Верховный Совет, когда СССР образовался.
 
Ити Катырыгыӈ дьоно эмиэ дьэ һаӈардыы голостарын биэрэллэр дьэ ити.
Iti Katɨrɨgɨŋ dʼono emi͡e dʼe haŋardɨː goːlastarɨn bi͡ereller dʼe iti.
И тут Катырыкские жители тоже впервые голосовали.
 
Ити выбордар иннилэригэр агитаатордар кэлэ һылдьыбыттара посёлокка Волочанка диэгиттэн.
Iti vɨbardar innileriger agʼitaːtardar kele hɨldʼɨbɨttara pasʼolakka Valačanka di͡egitten.
Перед выборами агитаторы приезжали в поселок из Волочанки.
 
Волочанкаӈ оччого район центра этэ буо.
Valačankaŋ oččogo rajon centra ete bu͡o.
Волочанка тогда районным центром была.
 
Ол кэлэ һылдьаннар кэпсээбиттэр туок аатай Верховнай Совет диэн.
Ol kele hɨldʼannar kepseːbitter tu͡ok aːtaj Vʼerxovnɨj Savʼet di͡en.
И тогда они приехали, рассказали о том, что это такое Верховный Совет.
 
Онтон кэпсээбиттэр һаӈа Конституция (ту-) туһунан.
Onton kepseːbitter haŋa kanstʼitucɨja (tu-) tuhunan.
Потом рассказали о новой Конституции.
 
Кайдак правааны бу аныгы киһилэргэ бу һаӈа олокко киһиэкэ биэрэллэр диэн.
Kajdak pravaːnɨ bu anɨgɨ kihilerge bu haŋa olokko kihi͡eke bi͡ereller di͡en.
Как права дают нынешним людям в новое время, говорили.
 
Онтон киһилэргэ кэпсииллэр эбит:
Onton kihilerge kepsiːller ebit:
Затем людям рассказывали, оказывается:
 
"Дэ аныгы һаӈа ологонан (ологунан) олордоккута правительство дьэ эһиэкэ үчүгэйдик көмөлөһүө, каниэ", – диэн.
"De anɨgɨ haŋa ologunan olordokkutuna pravʼitʼelʼstva dʼe ehi͡eke üčügejdik kömölöhü͡ö, kanʼi͡e", – di͡en.
"Сейчас новой жизнью как начнёте жить, то правительство вам хорошо поможет, и всё такое".
 
Дьэ ол ол да туһунан дьэ кирдик да аһынан, тугунан багас ону багас көмөлөһөр этилэрэ, ас-туок эгэлэннэр.
Dʼe ol ol da tuhunan dʼe kirdik da ahɨnan, tugunan bagas onu bagas kömölöhör etilere, as-tu͡ok egelenner.
И вот, кстати говоря, правда, едой, ещё чем-нибудь всё-таки помогали, еду или что-то приносили.
 
Киһилэриӈ һиэсэ аһы туогу трудоднииларыгар бүттэкээни таӈаскааны ылынар этилэрэ буо.
Kihileriŋ hi͡ese ahɨ tu͡ogu trudanʼiːlarɨgar büttekeːni taŋaskaːnɨ ɨlɨnar etilere bu͡o.
Люди всё-таки еду либо что-то ещё на трудоднях, разные вещички, одёжку покупали ведь.
 
Дьэ илэ онтон ещё агитаатордаыӈ кэпсииллэр, эбит, кайдак бюллетень ыллаккытына, дьэ кайдак голосовайдыаккытын диэн.
Dʼe ile onton ješʼo agʼitaːtardarɨŋ kepsiːller ebit, kajdak bülʼetʼinʼ ɨllakkɨtɨna, dʼe kajdak galasavajdɨ͡akkɨtɨn di͡en.
И агитаторы разъясняют, оказывается: "Когда бюллетень возьмёте, вот как проголосуете".
 
Ону өйдөтөн биэрэллэр.
Onu öjdötön bi͡ereller.
Это растолковывают.
 
Дэ ону киһилэриӈ барыта иһиллииллэр.
Dʼe onu kihileriŋ barɨta ihilliːller.
И это люди все слушают.
 
Онтон ким, выыбор буоларыгар кимнэр кэлбиттэр онно выбордатар комиссиялар.
Onton kim, vɨːbar bu͡olarɨgar kimner kelbitter onno, vɨbardatar kamʼisʼsʼijalar.
Затем когда выборы проходят, пришли туда эти, выборные комиссии.
 
Ол выбордатар комиссияларыӈ.
Ol vɨbardatar kamʼisʼsʼijalarɨŋ.
Эти выборные комиссии.
 
Катырыккар оччого илэ дьиэлэр турар лик (илик) этилэрэ, һаӈардыы дьэ ити бревноо, мас таһар этилэрэ, ити дьиэлэри туруораарылар.
Katɨrɨkkar oččogo ile dʼi͡eler turalik etilere, haŋardɨː dʼe iti brevnoː, mas tahar etilere, iti dʼi͡eleri turu͡oraːrɨlar.
В Катырике тогда настоящих домов не было, впервые бревно, доски привозили, чтобы дома построить.
 
Биир даа турбут дьиэ үчүгэй выбордыакка һуок этэ буо оччого.
Biːr da turbut dʼi͡e üčügej vɨbardɨ͡akka hu͡ok ete bu͡o oččogo.
Ни одного хорошего построенного дома для выборов не было тогда.
 
Дьэ ол иһин ити аны эргэ лаапкы турарын аттытыгар һыыр.
Dʼe ol ihin iti anɨ erge laːpkɨ turarɨn attɨtɨgar hɨːr.
И поэтому сейчас на месте старого магазина пригорок.
 
Һыыр, оччого мас багай һыыр этэ итиннэ.
Hɨːr, oččogo mas bagaj hɨːr ete itinne.
Пригорок, тогда с деревьями пригорок был здесь.
 
Итиннэ урага дьиэлэр эмиэ тураачы этилэрэ һаас.
Itinne uraha dʼi͡eler emi͡e turaːččɨ etilere haːs.
На этом месте весной тоже стояли чумы.
 
Һаас диэт, күн һырдаатагынан, ити диэт киһилэр таһынааччы этилэрэ, ууга чугастыы, уу таһыналларыгар.
Haːs di͡et, kün hɨrdaːtagɨnan, iti di͡et kihiler tahɨnaːččɨ etilere, uːga čugas, uː tahɨnallarɨgar.
К весне ближе, день когда становился светлее, люди туда перебирались, к воде поближе, чтобы воду таскать.
 
Итиннэ турар эт эмиэ улакан багайы оӈуорбуттара, ити ким, ураһа дьиэни.
Itinne turar et emi͡e ulakan bagajɨ oŋorbuttara, iti kim, uraha dʼi͡eni.
Там стоит тоже большой такой, соорудили этот, чум.
 
Ол ураһа дьиэӈ Аксёнова Александра Поликарповна иньэтэ.
Ol uraha dʼi͡eŋ Aksʼonаva Alʼeksandra Pаlʼikarpаvna inʼete.
Это чум матери Аксёновой Александры Поликарповны.
 
Онтуӈ ураһа дьиэтэ этэ.
Ontuŋ uraha dʼi͡ete ete.
Это её чум был.
 
Дьэ онно ол голосовайдыыр ураһа дьиэ оӈостубуттар буо.
Dʼe onno ol galasavajdɨːr uraha dʼi͡e oŋostubuttar bu͡o.
Этот чум сделали выборным чумом.
 
Дьэ онтон голосоваайдыр күнӈэ (буол-) буолбутугар киһилэриӈ билэллэр буо кэмин, каһан кэлэ кэлиэккэ.
Dʼe onton galasavajdɨːr künŋe (bu͡ol-) bu͡olbutugar kihileriŋ bileller bu͡o kemin, kahan kele keli͡ekke.
И вот день выборов когда наступил, люди знают время, во сколько подходить.
 
Ол гынан бараан эрдэ багай кэлэттээбиттэр.
Ol gɨnan baraːn erde bagaj keletteːbittere.
И всё-таки очень рано пришли.
 
Кэлимиэктэрин эмиэ бэрт буо, эмиэ кэлбэтэкпэтэкпитэ туок эиэтэ, кайдак эмэтэ илиэктэрэ-каньыактара диэннэр.
Kelimi͡ekterin emi͡e bert bu͡o, emi͡e kelbetekpitine tu͡ok emete, kajdak emete ili͡ektere-kanʼɨ͡aktara di͡enner.
Не приходить тоже хорошо было бы, опять же думали: "Если не придём, опять что-нибудь, куда-нибудь уведут или что-нибудь сделают".
 
Кайдак даа кэлимиэктэрин.
Kajdak daː kelimi͡ekterin.
Как не прийти-то.
 
Ол иһин дьэ барыкааннара үчүгэй багайдык выбордыы кэлбиттэр.
Ol ihin dʼe barɨkaːnnara üčügej bagajdɨk vɨbardɨː kelbitter.
Поэтому все хорошо очень на выборы пришли.
 
Тыаттан да, онтон бу чугастаагы һиргэ (ыраа ити ити), Мимиэчэӈ диэк Полькин диэт ити…
Tɨ͡attan da, onton bu čugastaːgɨ hirge (ɨraː- iti iti), Mimi͡ečeŋin di͡ek Polʼkin di͡et iti…
Из тундры даже, затем в ближайшее место, в Маймечи и в Полькине…
 
Олор киһилэриӈ барыкаанара мунньустубуттар ити Катырыкка.
Olor kihileriŋ barɨkaːnnara munnʼustubuttar iti Katɨrɨkka.
Те люди все собрались в Катырыке.
 
Ол гынан бараан, илэ эрдэ багай, үчүгэй багайтык голосовайдаабыттар, бюллютеньнары, туоктары уппуттар ол кайдак һаӈаралларын коту.
Ol gɨnan baraːn, (el-) erde bagaj, üčügej bagajdɨk galasavajdaːbɨttar, bülʼetʼinʼnarɨ, tu͡oktarɨ upputtar ol kajdak haŋarallarɨn kotu.
Поэтому, правда, рано очень, хорошо очень проголосовали, бюллетени и всё такое просунули так, как им сказали.
 
Онтуӈ факторияга олорор киһилэриӈ эмиэ, дьактаттар эр киһилэриӈ барыканнара активный багайдык үчүгэй багайдык голосовайдаабыттар.
Ontuŋ Faktorija oloror kihileriŋ emi͡e, dʼaktattar er kihileriŋ barɨkaːnnara aktʼivnɨj bagajdɨk üčügej bagajdɨk galasavajdaːbɨttar.
И здесь в фактории проживающие люди тоже, женщины и мужчины все активно и хорошо проголосовали.
 
Ол гынан бараан һити дьыллары, маӈнайгы выы выбордары бу койукку дьыллар көрдүк киһилэр үөрэ һылдьыбатактара.
Ol gɨnan baraːn hiti dʼɨllarɨ, maŋnajgɨ (vɨː-) vɨbardarɨ bu kojukku dʼɨllar kördük kihiler ü͡öre hɨldʼɨbataktara.
И следовательно в эти годы, в первые выборы, люди не были радостные, как в последующие годы.
 
Праздник көрдүк, таӈара көрдүк таӈараламматактара һэйраны һэйралаабатактара ити дьылы, куттананнар.
Praːdnʼik kördük, taŋara kördük taŋaralammataktara hejranɨ hejralaːbataktara iti dʼɨllarɨ, kuttanannar.
Как в праздник, как в праздничный день хейро не танцевали в тот год, боялись.
 
Эргэ олокпутун көллөрөллөр диэннэр кэчэһэллэр буо.
Erge olokputun köllöröllör di͡enner kečeheller bu͡o.
"Свою старую жизнь показываeт", думая, боялись же.
 
Ол гынан бараан киһилэриӈ ити кэчэһэннэр, иллиэктэрэ диэн, тыаттан, эӈин чугастаагы һирдэртэн кэлбит киһилэриӈ, барыкааттара түргэн багайдык голосовайдыллар буо, чай
иһэллэр, түргэн багайдык бараттаан каалаллар.
Ol gɨnan baraːn kihileriŋ iti kečehenner, "illi͡ektere" di͡en, tɨ͡attan, eŋin čugastaːgɨ hirderten kelbit kihileriŋ, barɨkaːttara türgen bagajdɨk galasavajdɨːllar bu͡o, čaːj iheller, türgen bagajdɨk
barattaːn kaːlallar.
И после этого люди, опасаясь этого, думая: "Вдруг заберут", все прибывшие из тундры, из разных ближайших стойбищ очень быстро голосуют, вот чай пьют и очень быстро
разъезжаются.
 
Онтон посёлокка (оло-) олорор киһилэриӈ эмиэ голосовайдаатылар, эмиэ дьиэлэригэр агай бараттаан каалаллар.
Onton pasʼolakka (olor-) oloror kihileriŋ emi͡e galasavajdaːtɨlar, emi͡e dʼi͡eleriger agaj barattaːn kaːlallar.
Затем в посёлке проживающие люди тоже проголосовали, тоже сразу по домам расходились.
 
Оннук этэ олок этэ итигирдиккээн.
Onnuk ete olok ete (iti-) itigirdikkeːn.
Такой вот была жизнь.
 
Того итигиркээн киһилэри гынар этилэрэ?
Togo itigirkeːn kihiler gɨnar etilere?
Почему так с людьми поступали?
 
Итиркэн (ити көрдүк) буолумна, киһилэриӈ ньууччалыы даа туолкулаабаттар.
Itirkeːn bu͡olumuna, kihileriŋ nʼuːččalɨː daː tu͡olkulaːbattar.
Так конечно же, люди по-русски даже не понимают.
 
Кайдак үчүгэй, туок куһаганын, тугу үчүгэйин, туолкулаабаттар буо.
Kajdak üčügej, tu͡ok kuhaganɨn, tugu üčügejin, tu͡olkulaːbattar bu͡o.
Как хорошо, что плохо, что хорошо, не понимают ведь.
 
Ол иһин ити кэчэһэллэр, ол иһин итинник ологунан олорор этилэрэ.
Ol ihin iti kečeheller, ol ihin itinnik ologunan oloror etilere.
Поэтому настораживаются, поэтому такой жизнью жили.
 
Онтон ити выыбордар туоктар аастылар Катырык ологугар, онтон өс барда арай: "Кайа, киһилэри Москваага иллэллэр үһү диэн".
Onton iti vɨːbardar tu͡oktar aːstɨlar Katɨrɨk ologugar, onton ös barda araj "kaja, kihileri Maskvaːga illeller ühü" di͡en.
Потом эти выборы и всё такое прошли в Катырыке, затем только слух прошёл: "Представляете, людей в Москву увозят, говорят".
 
Койукку дьыллары.
Kojukku dʼɨllarɨ.
В прошлые годы.
 
Оччого дьэ ити дьиэлэри, маӈнайгы дьиэлэри дьэ туран (туруоран) эрэллэр.
Oččogo dʼe iti dʼi͡eleri, maŋnajgɨ dʼi͡eleri dʼe turan ereller.
Тогда эти дома, первые дома вот достраивали.
 
Икки-кас дьиэ ду турбут.
Ikki-kas dʼi͡e duː turbut.
Два или сколько домов поставили.
 
Онтон мууӈкаһыттарыӈ муӈкалыыллар.
Onton muːŋkahɨttarɨŋ muŋkalɨːllar.
Затем рыбаки рыбачат неводом.
 
Киһилэр дьэ үчүгэйдик дьэ үлэгэ дьэ туксан эрэллэр үлэ… ыаракан үлэни урут үлэлээбэттэктэр буо.
Kihiler dʼe üčügejdik dʼe ülege dʼe tuksan ereller, (üle-) ɨ͡arakan üleni urut üleleːbetekter bu͡o.
Люди, вот, хорошо на работе осваиваются, тяжёлым трудом раньше не занимались ведь.
 
Дьэ аны ыаракан үлэни үлэлээннэр, онтон үчүгэй үлэһиттэрин, дии-дии, итириккэн дьэ кэпсиир каньыыр буолбуттар буо агитаатордарыӈ.
Dʼe anɨ ɨ͡arakan üleni üleleːnner, onton üčügej ülehitterin, diː-diː, itirkeːn dʼe kepsiːr kanʼɨːr bu͡olbuttar bu͡o agʼitaːtardarɨŋ, dʼe onnuk…
Ну сейчас тяжёлую работу выполняя, потом хороших работников своих, думая так, агитаторы стали вот как рассказывать, так делать… [?]
 
Оннук үчүгэй киһилэр дьэ ол Москва диэк выставкага барыактара диэн, өһү өс кэпсииллэр буо.
"Onnuk üčügej kihiler dʼe ol Maskvaː di͡ek vɨstavkaːga barɨ͡aktara" di͡en, öhü ös kepsiːller bu͡o.
Такие-то хорошие люди в Москву на выставку поедут, весть такую сообщают.
 
Оннук-оннук киһилэрин аатарын һаӈартаабыттар.
Onnuk-onnuk kihilerin aːttarɨn haŋartaːbɨttar.
Таких-то таких-то людей имена перечислили.
 
Туок аата Москва, һорок киһиӈ туолкулаабаттар.
Tu͡ok aːta Maskvaː, horok kihiŋ tu͡olkulaːbattar.
Что такое Москва, некоторые люди не понимают.
 
Билэллэр буо – ыраак отто улакан багай городтар үһү диэн, истэллэр.
Bileller bu͡o – ɨraːk ulakan bagaj gu͡orattar baːllar ühü di͡en, isteller.
Знают, конечно, что далеко большие города есть, слышали.
 
Ол гынан бараан выставка да, туок да дииллэрин, того көрө баралларын ким да эмиэ туолкулаабаттар.
Ol gɨnan baraːn vɨstavka da, tu͡ok da diːllerin, togo körö barallarɨn kim da emi͡e tu͡olkulaːbattar.
К тому же что за выстaвка, зачем едут смотреть, никто не понимает.
 
Ол гынан бараан дьэ диэбиттэр буо Бетту Степан ити, иккис кос аата Копчуо этэ, һакалыы һаӈардакка.
Ol gɨnan baraːn dʼe di͡ebitter bu͡o Bettu Stʼepan iti, ikkis kos aːta Kopču͡o ete, hakalɨː haŋardakka.
И тут же сказали: Бетту Степан, второе его имя, прозвище, было Копчуо, если по-долгански сказать.
 
Катыгин Александр Прокопьевич, онтон Киэтааттан, Каменьтан.
Katɨgin Alʼeksandr Prokopjevʼičʼ, onton Ki͡etaːttan, Kamʼenʼtan.
Катыгин Александр Прокопьевич, затем из Хеты, Камня.
 
Ориина диэн дьактар барсыбыт.
Oriːna di͡en dʼaktar barsɨbɨt.
Женщина по имени Ирина с ними поехала.
 
Онтон Усть-Авамтан Өлөөнө, онтон Федосий диэн аатаак дьактар.
Onton Ustʼ Avamtan Ölöːnö, onton Fʼedosʼij di͡en aːttaːk dʼaktar.
Затем из Усть-Авама Алёна, и ещё женщина по имени Федосья.
 
Онтон ити Волочанкаттан ол-бу посёлактан барытын комуйбуттар, ити Волочанка диэт.
Onton iti Valačaːŋkattan ol-bu pasʼolaktan barɨtɨn (kom-) komujbuttar, iti Valačanka di͡et.
Затем из Волочанки и из разных посёлков всех собрали возле Волочанки.
 
Волочанка диэк барыкааннара һаас, бу күн таксыбытын кэннэ, барбыттар һырганнан.
Valačaːnka di͡et barɨkaːnnara haːs, bu kün taksɨbɨtɨn kenne, barbɨttar hɨrgannan.
К Волочанке все весной, после того как солнце появилось, поехали на нартах.
 
Онтон Волочанкага өр багай һыппыттар.
Onton Valačankaga ör bagaj hɨppɨttara.
Потом в Волочанке долго очень находились.
 
Һытыактагай бу карчы ылаарылар онно колхозка өссүө гиннэриӈ мастыыр этилэрэ эбит.
Hɨtɨ͡aktaːraj bu karčɨ ɨlaːrɨlar onno kalxoːzka össü͡ö ginneriŋ mastɨːr etilere ebit.
Чтобы время провести и денег чтоб заработать там в колхозе, они ещё дрова заготавливали, оказывается.
 
Ол кэлэн, ити Катыгин Александр Прокопьевич, онно кэлэн, ол урууларын көрсөр буо.
Ol kelen, iti Katɨgin Alʼeksandr Prokopjevʼičʼ, onno kelen, ol uruːlarɨn körsör bu͡o.
И тут этот Катыгин Александр Прокопьевич, туда приехав, родственников встречает.
 
Билэр ити земляктарын Катырык, Киэта диэгиттэн, Байарка диэгиттэн кэлбит һуудка кэлбит, эгэлбит киһилэриӈ биэк һыталлар эбит итиннэ.
Biler iti zʼimlʼaːktarɨn Katɨrɨk, Ki͡eta di͡egitten, Bajarka di͡egitten kelbit huːkka kelbit, egelbit kihileriŋ bi͡ek hɨtallar ebit itinne.
Знакомые земляки из Катырыка, Хеты, Боярки, приехавшие на суд, привезённые туда люди всё ещё там находятся, оказывается.
 
Онтуларгын көрсөбут гиниӈ.
Ontulargɨn körsöbüt giniŋ.
Он их встретил.
 
Кэпсэппиттэр буо ((…)) көрсүөктэрин, көрсүбүт, кэпсэппит аскаан таӈаскаан биэрбит.
Kepseppitter bu͡o ((…)) körsü͡ökterin, körsübüt, kepseppit askaːn taŋaskaːn bi͡erbit.
Поговорили (…) как увиделись, встретился, поговорил, еду, одежду им дал.
 
Ол уруутун, Иннокентиин көрсүбүт бэйэтин уруутун.
Ol (uruː-) uruːtun, Innakʼentʼiːn körsübüt bejetin uruːtun.
Тут же родственника своего встретил, Иннокентия.
 
Таӈаскаан биэрбит онтутугар эмиэ аскаан.
Taŋaskaːn bi͡erbit ontutugar emi͡e askaːn.
Одежонку дал и еды к тому же.
 
Ону дии-дии гынар, һайын, дии-дии гынар, онтуӈ биэк кыһыӈӈы һокуйунан һылдьар эбит, ди-ди гынар.
Onu diː-diː gɨnar, hajɨn, diː-diː gɨnar, ontuŋ bi͡ek kɨhɨŋŋɨ hokujunan hɨldʼar ebit, diː-diː gɨnar.
То говоря, делает (?), он летом всё ещё в зимнем сокуе ходит, оказывается.
 
Һоччоттон да ол уруулара ол һууртка илтпит киһилэрин һоччоттон дии дии гынар һонон (көр-) көрсүбэтэкпит да, каһан да һурук ылбатакпыт.
Hoččotton da ol uruːlara ol huːrka ilpit kihilerin hoččotton diː-diː gɨnar honon (kör-) körsübetekpit da, kahan da huruk ɨlbatakpɨt.
С теми родственникамии, с тех пор как из того стойбища забрали людей, так мы и не виделись, ни разу даже письма не получили.
 
Диир:
Diːr:
Говорит:
 
"Аныга диэри билбэппит, каһан канна өлөртөөбүттэрэ, канна эрэйдэнэ һылдьыбыттарай диэн".
"Anɨga di͡eri bilbeppit, kahan kanna ölörtöːbüttere, kanna erejdene hɨldʼɨbɨttaraj" di͡en.
"До сих пор не знаем, когда где убили, где в муках ходили".
 
Онтон мин бу өс кэнниттэн койуккан эмиэ Катырык туһунан эмиэ үлдьү кэпсиэм койукку өстөрбөр.
Onton min bu ös (ken-) kennitten kojukkaːn emi͡e Katɨrɨk tuhunan emi͡e üldʼü kepsi͡em kojukku östörbör.
Потом я после этого рассказа попозже ещё о Катырыке снова полностью расскажу в следующих рассказах.
 
Койукку өстөрбөр кэпсээтэкпинэ, мин кэпсиэм ити Катырыкка һити дьыллары (дьылларга), койут улакан трагедия буолбута.
Kojukku östörbör kepseːtekpine, min kepsi͡em iti Katɨrɨkka hiti dʼɨllarɨ, kojut ulakan tragedʼija bu͡olbuta.
В следующих рассказах я буду рассказывать, как в Катырыке в эти годы позже огромная трагедия случилась.
 
Каһан да урут итинник олокторго киһини киһини өлөрөн гиннэр истэн да көрбөтөктөрө, өскө да һуок этэ.
Kahan da urut itinnik oloktorgo kihini kihini ölörön ginner isten da körbötöktörö, öskö da hu͡ok ete.
Никогда раньше в этих местах ни разу не слышали, чтобы человека убили, даже вестей таких не было.
 
Дьэ ол Катырыкка улакан трагедия буолбута.
Dʼe ol Katɨrɨkka ulakan tragedʼija bu͡olbuta.
И вот в Катырыке большая трагедия случилась.
 
Онтон кэпсиэм койут кайдак ити дьиэлэр туран испиттэрэ, кайдак ушкуола (ускуола) буолан бу аныгы олокко диэри.
Onton kepsi͡em kojut kajdak iti dʼi͡eler turan ispittere, kajdak ušku͡ola bu͡olan bu anɨgɨ olokko di͡eri.
Потом расскажу попозже, как эти дома строились, как школа образовалась, до наших времён.
 

Вернуться к началу текста

Вернуться к списку текстов