Ситабы "Хальмира Чиндама"

Вернуться к списку текстов

Ситəбы десынə дебтудүөдеə.
Сказка, которую рассказал мне папа.
Десымə исүө Турдагин Дентумe Хурсeбтeйeвич.
Мой отец мой был Турдагин Дентуме Хурсэбтеевич.
Əмты ситəбы сыты дяǯəту ӈəндяи” дүраки” дебтудүөдеə.
Эту сказка ему, наверное, рассказали ненцы.
Ситəбы нимті Хальмира Тиндама.
Название сказки Хальмира Чиндама.
Кəрутəту моумəны ӈалаа хeǯытыты.
Просто по земле идет автор.
Ӈалаа хeǯытыгəты, хeǯытыгəты.
Автор все дальше идет и идет.
Каӈгүтекүөну мунунту.
Когда-то говорит.
Оу, əмкүмүрə нəӈхə тə” моу.
«Это, оказывается, плохая земля.
Маагəльте ӈуодеə дяӈку.
Никакого следа нету.
Иньсүǯə сəдеə дяӈку.
Следа от упряжки нет.
Хурсəгунəу.
Дай я вернусь.
Тə никунə хурсəу”, ӈонəи”ка” нера”а коныгуǯəм.
Ну ладно, не буду возвращаться, еще маленько вперед пойду».
Тəні”а тəтірə нера”а бии”аиǯə, ӈалаарə, куулүкүөну мунунту: Оу, такəə мааӈуна əхы.
Он вперед пошел, автор, когда-то говорит: «Оу, что это там такое.
Ӈонəру маǯаӈку нəньдиты, ӈу”оляа ма”.
Один чумик стоит, один чум.
Ма” нəньдиты, ненати”а аніка”а турка”а бəрəны.
Чум стоит на берегу большого огромного озера.
Маǯə нииде кəитə мəруǯу магəлүкү, хeлиə кəитə мəруǯу хирəгəə, дигү”та”амəны хирəгəə.
Со стороны чума берег короче (небольшой берег), с другой стороны берег высокий, гористый.
Тəндə тахаряби” дигүтү тиирү, теи дигүтү теирə” бəньде” кинтəǯынды”.
Эти прощелины гор (овраги между горами) все дымятся.
Сылиаǯə моу кин моу батүө”, сылиаǯə маǯу” киндə”, тиирүү” маǯу” киндə” əку лакаряи”.
Не знаю, то ли пары земли, или дымы чумов, спрятанных чумов дымы, наверное».
Тə, ӈалаарə матə тии матə түү”үǯə.
Ну, автор дошел до чума.
Матə тии”ə.
Вошел в чум.
Ӈу”оляа хeлиǯиə ма”.
Только одна половина у чума жилая .
Хeлиǯиəтəнынті маагəльте дяӈку.
С другой стороны ничего нету.
Маараа” тəндə” əку”, хуаати, нитəити, сыли”а маараа” дүбəиті”.
Всякое разное там, наверное — дрова, ведра, всякое там валяется.
Хeлиə кəитəны ӈуа нииде, ӈуа нииде кəитəны ӈомтүтү ині”а, хорə найбəгəə ині”а.
С другой стороны со стороны двери сидит старуха, с длинным лицом старуха.
Сыӈə ниинінті ӈана”са кундату, түүне кунсыны.
С северной стороны человек спит в кокуле.
Ӈойбуоǯу итү ӈануо такəə маǯə тəкүи” ниині.
Аж голова его находится прямо у основания чума.
Ӈуойтү ӈануо туу бəрəну итү”, бəнсə туу бəрə түүтү”.
Ножище его прямо у огня, аж до края очага доходят (высокий, длинный человек).
Оу, əнə”əнəу мунунту ӈалаа.
«О, (удивление-восхищение)», — говорит автор.
Тахаряи” тə əмəніə ӈана”сагүмү хүтəǯəту тə” найбəлүкү няндыты.
«У этого человека, кажется, тело большое (высокое)».
Тəні”а ӈомтүкəту, ині”а сотүрəту маа ӈусыхиті.
Так сидит (старуха), старуха шьет, что, интересно, мастерит.
Тəні”а тахаряи” сотүрəраадя куулүкүөны, əə ӈойбуомту дили”ə.
Так шьет, когда-то голову приподняла.
Ӈуанту Ӈуантуӈ бəндініə кəитə ситірəкымəны мирəимү” сохəмунə”.
За дверями как будто-бы двух людей звуки шагов послышались.
Мирəимү” сохəтундə, ӈуаǯу бяри”ə.
Когда звук шагов послышался, дверь открылась.
Ӈуанту кунсымəны ситі нумəə тии”ə.
В дверь два парня вошли.
Ситі нумəə, ӈануо няті дя хeлидя”кугəй, няті дя итү няті дя тəəсеǯə итүгəй.
Два парня, друг на друга похожие, совсем друг на друга походят.
Ӈануо ӈу”оляа ӈана”салəгыгəй.
Как один человек прямо.
Тəкəитү катемəса ині”а мунунту: Оу, тахаряи” ниӈыгəй нерси”».
Посмотрев на них, старуха говорит: «Оу, как они меня раздражают (какое у меня к ним зло)».
Няагəи” тəкəитү дя тəсиəǯə хорүбсүнə хорүбсянə күмаа”амту дүбялмəбты”ə.
Прямо в них кинула свой нож рабочий.
Тусүөдеəгəй нумайка”агəй ӈамяйкүө минтягəны лутяитү хорилера”а” əку.
Одному из вошедших, может, она сняла половину оторочки парки.
Тəні”аряи” ӈануо бəнду кəмсыǯəсы, ӈуньди сиəмəны ниӈынті тəу”.
Так только вверх взмыв, через дымовое отверстие улетели.
Тимсү”инді, бии”аинді.
Исчезли, ушли.
Ині”а тахаряби” мунунту: Оу, тахаряи” ниӈы нерси” тəті тахаряби” Сыра Куоде Баарбə.
Старуха говорит: «Ой, какое зло прямо на Хозяин Белого Яра.
Əми” дялытіні канү канəй бииǯəй хүөй бəутутəну”, батуǯүтү мүтəми”ə.
В эти дни, когда прошло несколько десятков лет, гонцов (разведчиков) себе отправил.
Тəə мəльтикəтə тахаряби” бəлыǯы туу”о.
С тех пор пришла песня.
Ині”а мунунту: Əхи”, ниӈы нерси”.
Старуха говорит: «Как ненавистен он мне.
Тахаряи” ниӈы ӈыəи нерси” ӈыəи.
Так он раздражает
Мануи” хүөтіні ситі бииǯə хүө, хүө тагəніні.
Давно, двадцать лет тому назад,
Сыра Куоде Баарбə сиǯимті ӈадямту, ӈадямту сүаруса тусүө əми” моунтінү” ӈыəи.
Хозяин Белого Яра с двумя своими братьями, с двумя своими братьями пришел на нашу землю.
Нүө”күнə деди кундəта”кураа ӈу”ои” луугяли нимилесыə” бəнді нимилесыə ӈыəи.
Отца моих детей без единой одежды выволокли на улицу.
Əми” дялытіні əхы ниӈы нерси” мүтəми”ə батуй мүтəмихи”иə ӈыйe.
В эти дни он мне так ненавистен, и он отправил гонцов.
Тəні”а тахаряи” буодя сятыди мунунту: Тəті тахаряи” Сыра Куоде Баарбə, мунунтуо” мунуӈкəнду”, каӈгүтекүөнунту сиǯи дягə нүө, сиǯи куодүму нүө нүө”лəсыə ибаху.
Она теперь закончив рассказывать, говорит: «Когда-то говорящие говорили (слухи ходили), говорят, что у Хозяина Белого Яра родилось двое близнецов, мальчики.
Əмкəй ӈəндяи” итетугəй, тыминя тутүөгəй.
Эти, мне кажется, дети, которые сейчас приходили».
Тəні”а тахаряби” батугəтəту ӈамтəə, ӈамтəə тубə”əмту някəми”ə.
И так со своей стороны взяла (вытянула) колотушку, сделанную из рога оленя.
Ӈамтəə тубə”əмту някəлəсы кундата”а кадя такəə сыӈə нииде сыӈə ниинінті кундата”а.
Взяв костянную палку для чистки одежды, (выкинула) в северную сторону к спящему человеку.
Нүөмты няагəи” ниӈы ниǯəты тымити”.
Сына своего сверху начала дубасить.
Ниǯəты тымитиси тахаряи” мунунту: Оу, комəнсəй, хи”əмə найбумə тахаряи” тыӈгүмүнтə кундаӈуӈ.
Снизу его дубася, говорит: «О господи, как ты долго так спишь.
Маадя хүөті” ӈамбураамтə хораӈуӈ?
Почему ты только все время спишь (сном занят)?
Əмəніə тə” ситі нинырə каӈкəə бүүдүүті.
Вон твои два брата давно уехали.
Маагəльтей нинытə буо ниныгəйтə дүрымыкəгəльтей ниндыӈ хуурə”.
Даже никаких новостей о своих братьях не ищешь.
Нəнсуǯиӈ, нəнсуǯиӈ, мeригяи” нəнсуǯиӈ.
Вставай, вставай, быстрей вставай».
Тəні”а тахаряби” сяǯытындəты нүөмты тымитялыди кундуасуодеəǯу ӈомтəдя лəркүмəбта”иǯə.
Когда кончила мать дубасить сына, он сев, уселся.
Оу, комəнсəй, немы ихүнүнтə тахаряи”, маа куні”а мeйӈы”?
«О, мама, что случилось?
Мааǯə мəнə китəӈуӈ?
Зачем ты меня будишь?»
Ысыəбүө, мааǯə мəнə китəӈуӈ?
«Еще спрашиваешь, зачем ты меня будишь? (мать говорит)
Тыминяряи” əмəніə” бату” тусүө”.
Сейчас только гонцы приходили.
Ситі нумəнаӈку нүө тусүөгəй.
Двое молодых парней приходили.
Ӈануомəны няті дя хeлидя”кугəй.
Друг на друга похожие.
Мəнə нанунə Сыра Куоде Баарбə дякəгəй няндытыгəй.
По-моему, это близнецы Хозяина Белого Яра.
Нəнсуǯиӈ, нəнсуǯиӈ, мeригяи” нəнсуǯиӈ.
Вставай, вставай, быстрей вставай».
Тə, тəтірə тахаряби” нəнсу”иǯə.
Он встал.
Немыǯы бəнді ӈоньди”ə.
Мать вышла на улицу.
Бəнтіǯə тииди тахаряби” түǯү”та”ай кəиǯиа”ай серы”ə.
Войдя с улицы, мать занесла жирные ребра.
Тəндітү деǯянүөбтысы нитəəты куньди, нитəбсянə ниті”аты куньди хүтя”итү.
Их разрубив, в котел, на котором варят мясо положила.
Тəгəтəты ӈансə мəиǯəты кəи мəигəтəты, мəидегитітү сəхудү”ө, лууй сəхудү”ө, хуаймуй сəхудү”ө.
Потом из-под места для головы парки вытащила, бокари.
Тəндіти сəбу”са, тахаряи” нүөмты ӈəмəбту”ки”ə.
Вытащив их, стала сына кормить.
Нүөǯы ӈəмурса сяǯы”ə, тə демби”тə”ки”иǯə.
Сын кончил кушать, начал одеваться.
Оу, əнəнəу, ӈалаа мунунту.
«Оу», – говорит автор.
Лууǯəмту сери”ə тахаряи” ненати”а, хирəгəəйкя ӈана”са нумəə ихуаǯу.
Надел парку, оказывается, он такой высоченный человек, парень.
Лууǯу ӈуотебинүнтү тетə сотүра”аǯу, тетə сотүра”аǯу ӈануомəны анідя”и” нерхя”, нерхя” тимирəгы”, сотүра”итү.
У парки четрые огромных шва, четыре огромных шва, похожие на зубья самой большой пилы, швы.
Ӈансə хуаймуǯитү сери”ə.
Еще бокари надел.
Хуайма”аитү нагүр сотүра”аǯу, хуонүтү сотүрə”.
У бокарей его три шва, швы где соединяются.
Тəндə ӈансə хуаймату сотүрə” ненати”аи” тəбтə анідя”аи” нерхя”, нерхя” тимирəгы”.
И бокарей швы похожи на зубья самой большой пилы.
Тəні”аряи” тиндітінді”.
Только так возвышаются. (как зубья пилы)
Масүǯəмту ӈойбуоту ни сери”ə.
Головной убор на голову надел.
Оу, əнəнəи.
«Оу».
Тахаряби” ӈануомəны бəнтуо, бəнтуоǯəу, бəнтуо хяиǯы сəмунту бəнтуо нөӈхуǯу, ӈануомəнуои тəні”аряи” ӈануо хуйкирмя”курəкы.
Верхушка его шапки, самое окончание, как будто бы завитой.
Тəні”аряи” ӈануо бəнду”а хуйкирмəəмəну тəні”аряи” бəнду”уə нөмсайтүту.
Скрученная наверх стоит острием его волосы.
Ӈонəə тахаряби” əнды” ӈалаа мунунту: Оу, əмəніə” хуаймату ӈонəə мирəə” бəтүмəəрəгы”.
Автор говорит: «Оу, эти подошвы бокарей, оказываются, они добавлены (со швом).
Хуаймату тəндə” хяӈкə”, мeймəə” тəні”а ӈануомəны əнтырəгы”, аніка”и”, аніка”и” кола” түөра”арəгы”, хуаймату хяӈкə”.
У бокарей носки зашиты так, что они похожи на плавники больших рыб.
Тахаряи” əмкүмүрə мааӈуна”а ӈана”са ихүнүнтү, мунунту.
Это что за человек, интересно», — говорит (автор).
Тə ӈансə тəні”а нүөмты дембилиси, мəиǯəту кəиǯə ӈансə ині”а сəхудү”ө дяǯүдя”а диндə.
Одев сына, опять старуха из-под подушек вытащила кованый лук.
Тəні”аряи” ӈануомəны нəмəгəи” кəнəдемəə бадя, динтіǯи тəитү, биǯитітү сəхудү”ө тахаряи” тəндітү миди”ə.
Так только обрезанное железо (прямой, а не как лук сделанный), есть натяжка (веревка), вытащила стрелы и все это отдала.
Нүөнты дя мунунту: Тə хeǯыты”.
Сыну говорит: «Ну, иди».
Ə, ненати”арə тахаряи” тəті бəнді ӈоньди”ə.
Он вышел на улицу.
Бəнді ӈонсыдесы Хальмира Тиндама,
Выйдя на улицу, Хальмира Чиндама,
Сиǯи дялымəны, сяйбə дялымəны
Два дня или семь дней (две недели)
Тули”иǯə, ныӈгынтули”иǯə ӈыəи.
Шел косолапя.
Тəндə ныӈгынтуса,
Переваливаясь,
Хуодету дя ӈарəгəтүтəту ӈыйeи,
Оглянувшись назад,
Күркүǯи”ə тахаряи” күркүǯи”ə ӈыəи.
Удивился, ой, как он удивился (испугался).
Тахаряи” тəні”а күркүǯəса мунунту: Оу, комəнсəй.
Так удивишись, говорит: «О, господи.
Тəтыити мəнə сиǯи сяйбə дялы мындым, немынə ма” əмəніə əмны итүөрəку.
Я же целых две недели иду, а материнский чум совсем близко находится.
Тахаряи” курəдимəəны мыӈгүмүнə мыӈым.
Как я иду-то.
Тəні”а күркүǯəса,
Так удивишись,
Хальмира Тиндама,
Хальмира Чиндама
Сакəли”ə хeбтынə сакəли”ə ӈыйeи.
Прикусил он губу.
Хeбтынəмты сакəлəса ӈонəə дялымəны,
Прикусив губу, день,
Сиǯи дялымəны сяйбə дялымəны,
Два дня, семь дней,
Тули”иǯə, ныӈгынтули”иǯə ӈыйeи.
Косолапя пошел.
Ӈонəи” ӈарəгəйся мунунту:
Опять оглянувшись говорит:
Əлүмə əлүмə, хи”əмə ӈыйeи əлүмə ӈыйeи.
«Ой как плохо, плохо.
Немыденə ма”
Родительский чум
Анідя”а кумняй ӈəǯуты, ӈыытəты ӈыйeи ӈəǯуты ӈыйeи.
Сам большой шест до сих пор видать».
Оу, мунунту, тахаряи” əмəніə немынə тə” ма” анідя”а кумняйтү хяй ӈыытəты ӈəǯуты.
«Оу, — говорит, — интересно, материнский чум, до сих пор конец самого большого шеста видать».
Тəтірə тахаряби” ӈонəи” ӈансə хойкүрүбта”иǯə.
Он еще раз побежал.
Тəні”а хойкүманту кундə курəгунді” теті ӈуотү ни ниӈы бамтыгамə”.
Так пока бежал, аж на четвереньках.
Тəні”а бамтытуса теті ӈуотү ни тетə ӈуотү нині хeǯытыты.
Так идя на четырех ногах, идет на четвереньках.
Куолүкүөнунту курəгунді” тəні”аряи” кəрутəту моунтə түдяймəбта”иǯə.
И когда-то просто на землю он упал, вытянувшись во весь рост. (устал əку)
Оу, тəні”а тахаряи” түдяймəбтутундəту котуǯу”, ӈармүǯи” биəті” бəнсə сымбəбтыры”иǯə.
Когда так упал, восточные и западные ветры всего его сравняли (снегом замело).
Тə, ӈалаа мунунту, əмкүмүрə тахаряи” нəӈхə тə”.
«Ну, — автор говорит, — это же плохо.
Куні”а ((əмкү)) əмлəди сымбəбтырытыə ӈана”санə кадяну итеӈум?
Как я буду находится около занесенного снегом человека?
Коныгуǯəум əмəніка дя, ӈонəи” коныгуǯəм.
Оу, пойду недалеко, опять пойду».
Тəті ӈалаарə бии”аиǯə.
Этот автор ушел.
Оу, тахаряи” мунунту, мааӈуна əмəніə” тəсиəǯə мыəдитыə” хeǯытынды”.
«Оу, — говорит, — что за пешие это идут». (без оленей)
Мыəдитыə” хeǯытынды”, минтітітіӈ ненати”а ӈануо ӈүӈкə тулбыйка”а бəйка”а бəйкуо, нимбымсыəдеə бəйка”атəə ихуаǯу.
Пешком идут, самым первым с носом горбинкой (загнутый вниз нос) старик идет, повзрослевший старик, кажется, был.
Таатүӈ кəрытəты.
Оленей пасет.
Хуоніканунты мыəǯəты итү.
Сзади него санки.
Тəні”а тахаряи” тəндə” минтітіндіӈ хуонікану сяйбə тəрəди ӈүӈкə тулбыйка”а ӈана”са.
Так позади своего ведущего (старика) семеро таких со спущенными носами людей.
Бəньде” мыəǯитүӈ тəитү”.
У всех аргиши свои есть.
Тəнді” хуоніканы, маадя нинтуу тəнді” хуоніканы, тəнді” ӈүӈгə” тулбыйка”аи”, бəньди” нерəныны минтітігүмүǯиӈ əнты биӈинтіӈ.
Позади них, нет не позади, впереди всех с горбатыми носами, сымым первым идет их зять.
Биӈинтіӈ хутурəхуаǯу сиǯи мəлка”куǯəмту.
Зять их запрег, кажется, двух безрогих оленей.
Хиəдя”кугəльтеǯы суӈгукукали итя”ку.
Даже сокуй его даже без султана.
Тəні”аряи” мəльмянсы, хүтəǯəкəгəльтеǯу əлыга”ку.
Просто так кругленький, старик маленький (низкого роста).
Тəтіǯиӈ минтіті, биӈинтіӈ.
Он проводником идет, зять их.
Биӈинтіӈ тахаряи” тəбтə мыəǯəмты нүө”лалуту.
Проводник их (пешком идет и) за поводок только тащит свой аргиш.
Тə, каӈгүтекүөну тəті тахаряи” сиǯи мəлкə баарбаӈку, биӈинтіӈ, кəриəмты нетəра”а.
Когда-то их зять, хозяин двух комолых оленей, поставил стоймя свой хорей.
Нəнсу”иǯə.
Остановился.
Иньсүǯə бынымты сарү”ө.
Поводок свой завязал.
Мунунту: Тə-тə, əмəəны хуулəкəəмы” маагүө əнтыǯəмы”.
Говорит: «Давайте здесь поищем что-нибудь.
Ня Малəрəмуǯəму” хуулəкуму” əмəəны.
Место для чумов здесь поищем.
Диəмты ӈəтəуӈуру”.
Ягель проверяйте (много ли).
Такəə ӈана”санунү” такəə” ӈуоляи” тутеки”ə”, ногу”тə”ки”ə”.
Вон уже наши люди приближаются, скоро придут.
Неньдя”куǯа”ай таанү” тону”тəтуо”.
Которые пасут свободных оленей (незапряженных).
Сибанү” такəə” əмəніə туйхуату”.
Слуги наши уже идут».
Тə ненати”аите тахаряби” дөǯүли”итə”.
Ну, здоровяки теперь начали ходить.
Куніриамəну дөǯүркəнду”, моу хяӈкəтінінтіӈ сиркəбтялыкəнды”.
Кругом везде ходят, снег маленько ногами разрыхляют.
Тə-тə иӈəə, мунунту ниныбты”ыаǯыӈ.
«Ну пусть», — говорит самый страший.
Əмляи” малəгунəу”, əмтырə тə” диəǯы ӈукəгəə.
«Здесь остановимся, ягеля здесь много.
Маа кунтəгаи” малү”сүтəну” мантə.
Долго все равно стоять не будем.
Тəбтəрыа суо”сутəму”.
Все равно аргишить будем.
Сиǯи кəти канə дялы бəухү”.
Два или сколько дней пройдет».
Тə, малү”индə”.
Встали стойбищем.
Матітүӈ мыы”ə”, ӈусыты” матітүӈ.
Сделали чумы, делают чумы.
Маǯуӈ ӈусытындə тахаряби” тəті биӈинтіӈ, сиǯи мəлкə баарбаӈку, əмəнікамəны дөǯүркəту куніриамəны.
Пока делали чумы, их зять неподалеку от двух безрогих (комолых) оленей ходит везде кругом.
Тəні”а курəгүи” ниӈы ӈəǯə” тəндə, тəндə моунтə түү”үǯə, кундə мыӈ тəті ситəбы мынтəлəсыəдеəмы” түсерəхуаǯə.
И так вроде он нашел эту (землю), дошел до той земли, где наш этот, который забрал с собой сказку, вытянулся.
Тəндəту кадя кона”а: Оу, əмтырə мааӈуна ихүнүнтуои” мунунту.
К нему он приблизился: «Оу, что это такое?» — говорит.
Ӈануомəны нөтəрəкы нягəбты”əǯы Кəǯя, əмкүмүрə маадя денуӈу?
Как будто бы трава, потянул — «О, почему это она крепкая (не тянется)?»
Тəндəмты няагəи” тахаряи” сиркəнүөбты”ə: əмкүмүрə тə” əнты няндыты, мəнə нанунə луǯяйлекы, луǯяйлекы.
Его хорошенько откопал: «О, это же этот, кажется, по-моему, как собачья шерсть на парке».
Сиркəнүөбты”ə тəндəмту: Оу, əмкүмүрə тахаряи” тə” ӈана”са түдяйтүту».
Откопал его: «О, это же, оказывается, человек лежит».
Тəндəту дя əмы”ыа ӈойбуомту ӈили”а нүкəбəтудя, тəндəту дя сəӈүркəту.
Голову вниз к нему наклонив, на него смотрит.
Тəгəтəты калитү кунсымəны дүǯүмтү хүтя”а: Оу, əмкүмүрə тə калитү нимə хeкуты.
Потом сунул руку ему подмышку: «Оу, у него же подмышкой тепло.
Нилытыəрəкы тə” əмкүмүрə.
Живой еще, наверное».
Тəндəмту няагəи” норбитялукəту, батеӈалəкəту тəндəту ӈаӈə дя.
Хорошенько его тормошит (трясет), даже дышит в его рот.
Тə куолүкүөну тəтірə тахаряи” ниӈыǯə ӈусииле”, ӈана”сату.
И когда-то человек зашевелился.
Оу, комəнсəй, маа моу терəӈ тыӈгүмүнтə, маадя тəгəтəтə əмны түдяйтүӈуӈ?
«Оу, с какой земли ты пришедший человек, почему здесь лежишь?»
Тə мыӈгүмүнə тə” маагəльтегəтə бəна”инə, мунунту.
«Я же совсем сильно устал», — говорит.
Деи”күа” коныдиəм мыəдисы, курəгунді” ӈануо сүүлесүүнə тетə ӈуоне ни.
«Аж пока я шел, начал ползать на четыре ноги (думал, что хорошо будет идти, ан нет).
Тəні”а курəгунді” мəнəгə”инə.
Так даже я упал».
Сыты тахаряи” мунунту: Тə-тə, əмы”ыа ӈуо”.
Он говорит: «Так будь (делай).
Тыминя маǯə” мeлисиǯитə”, маǯу” мeлиби” тахаряи” мəнə такəəу, бəньди” бəрəǯутуо мамə сə мамə исүǯə.
Сейчас чумы сделают, когда чумы сделают, вон самый крайний будет мой чум.
Таа” кəǯудеəй нянтыди, тəні”а мəнə манə дя туйкəӈ.
Копаницы оленей гоняя (иля по копаницам), придешь в мой чум».
Тə, ӈуоляи” кундутуньде ися кона”а.
Ну, уже дело дошло до отбоя.
Ненамаǯутүӈ кунда”индə”.
Соседи уснули.
Ненамаǯутуӈ кундутундə тахаряби”, тəті сиǯи мəлкə баарбаӈку ӈуаǯу бярəры”ə.
Когда соседи уснули, у хоязина двух безрогих оленей дверь приоткрылась.
Ӈуанту кунсымəны ӈəтəдүөдеəǯу ӈана”са тии”ə.
В дверь вошел человек, которого он нашел.
Нясы” тии”ə, хүтəǯəту найбə.
Еле вошел, туловище длинное.
Тə, ӈомтəбта”аǯу кадяту.
Усадил рядом с собой.
Оу мунунту ині немыбты”ыаты дя, ӈəмсате каӈкəə ниӈы хии”, мииніə ӈана”санə тяибтыкəəрə, ӈəмəбтутə.
«Оу, — говорит жене, — мясо, наверное, давно уже сварилось, этого человека чаем напои и накорми.
Тə ӈуолы əхы ӈонəə түүтүтү бəбəǯитү мeлыǯəгəӈ.
Кокуль (кокули) и постель сделаешь ему.
Əмны исүǯə нануні.
Здесь будет с нами.
Сылыгəльти” дя нимыӈхя” мунə” маǯайтүні ниимəны.
Никому не говори про гостя нашего».
Тə тəні”а тахаряи” ӈəмəбта”аǯу, ӈəмəбтурудя сятыди тахаряи” кунда”индə”, кундубта”аǯу.
Итак, она его накормила, накормив, уложила спать.
Бəньде” кунда”индə”.
Все уснули.
Оу, каӈгүтекүөну тахаряи” кундатундəтуӈ хииньдя ненамакитітүӈ таа, таа кəмя”са бакəǯəəгəтə ӈана”са туйхуату.
Когда-то, когда они спали ночью, от соседей, держа за шею оленя идет человек.
Ӈана”са туу”о, дөндалакуоу ӈуамтуӈ бярəбты”ə.
Человек пришел, потихоньку дверь приоткрыл.
Ӈуамтуӈ бярəбтысы тахаряи” тəндəй найбəикяй ӈуой катеми”əу.
Дверь приоткрыв, увидел длинные ноги.
Кундатуо ӈана”санə ӈуой катеми”ə.
Увидел спящего человека ноги.
Туу ӈануо туу бəрəну курəгунді” итү”.
На краю прям очага аж находятся.
Тə, хурси”иǯə.
Ну, он вернулся.
Баарбəту дя мунунту, тəндіте ибаху” суодүтуо” сяйбə бəбті”атəə сяйбə бəбті”атəə тəті ниныбты”аǯыӈ баарбəтуӈ, тəндə баарбəту матə тииди, сиба мунунту: Əмəніə тахаряби” биӈими”, маатекүө хунсəə ӈана”са нанту хуану”о няндыты.
Говорит начальнику своему, аргишившие семеро братьев, самый старший их начальник, войдя в чум начальника, слуга говорит: «Вон тот наш зять какого-то чужого человека у себя поселил.
Мəнə катемəсуом ӈуотү найбəикя” ӈəǯусыə”.
Я увидел, длинные ноги виднеются.
Мəлиǯү курəгунді” туу бəрəну исүө.
Конец кокуля аж возле огня».
Тə-тə иӈəə, мунунту, бəбті”аи” баарба”а мунунту, Иӈəə, күǯяхү” мəнə хуйкуом биӈимə.
«Ну пусть, — говорит начальник этих братьев, — завтра я вызову зятя.
Мааӈуна тəндə ӈана”санə хунсəə ӈана”санə куні”а тəндə тəтуӈу.
Какого он другого человека он еще привел.
Күǯяхү” мəнə хусиǯəмə манə дя.
Завтра я его позову в свой чум».
Тə күǯү”үа”, күǯүатундəтуӈ тахаряби” əнты Бəбті”и” баарба”а нятү хули”ə бəньдей, ӈадятү.
Ну встали, начальник братьев всех своих братьев вызывал.
Бəньде” сыты матəту туу”о”, тəндə хуо ӈансə биӈимті ӈойбабтугутү: Хууӈыры” такəə биӈимə.
Все пришли в его чум, после этого за зятем послал: «Позовите моего зятя».
Биӈинті туу”о, биӈинті дя мунунту: Мəнə нанунə маатекүө дерəмуо ӈана”са малиртінінү” итүөрəкуоу.
Зять пришел, зятю говорит: «Мне кажется, в нашем стойбище есть незнакомый человек.
Ӈəндяи” тəнə матəнынтə итү.
Наверное, в твоем чуме».
Тə ӈамяй мунунту: Əə”, ӈəǯитəндəиӈ, ӈəǯитəндыӈ, ӈана”санə мəнə ӈəтəдүөм.
Другой отвечает: «Да, верно говоришь, я нашел человека.
Бəньдикаа тəлубатаǯə нилыгүөты, мəнə мунудүөм манə дя туйкəӈ.
Всего его запорошила, кажется, но так-то живой, я ему сказал ко мне прийти.
Тəті наадемə итү ӈана”са.
У меня находится этот человек».
Тə сылы тəгүмүрə ӈана”са?»
«Кто этот человек?»
Сыли”аǯəу, сыли”аǯə, дөрутумə.
«Не знаю.
Мунугүөдүө тəлибтіби”əмə: Косəра”а турку тəикəбаху, косəра”а турку тахаряби” баарбəту мануряи” сылыгүөті” котурусүүǯə ибаху.
Когда я его спрашивал, он мне сказал: где-то есть высыхающее озеро, хозяина этого озера давно убили, говорят.
Тəндəтə нүө ибаху.
Этого, говорят, сын он.
Хальмира Тиндама ибаху нимті.
Говорит, его зовут Хальмира Чиндэмэ».
Тə маа куні”а сиəǯыхя?
«Что он там делал?»
Сыты мунунту: мəнə кəрутəнə дөтүрүм, дүрымытыне хуурым.
«Он говорит, что просто так ходит, новости ищет».
Тə-тə, иӈəə ӈуоляи” мыӈ нану” дерымы”ə, мунунту, Кондутери” баарбə.
«Ну пускай, раз уже к нам попал», — говорит начальник рода Кондучери (приносящих жертвы).
Тəні”а тахаряи” дерымтындəты кондулəкуому”.
«Раз он попал к нам, мы его в жертву принесем.
Мыӈ маадя митəӈымы” ӈана”саму”?
Мы зачем будем приносить в жертву своего человека?
Мыӈ ӈана”саму” никуму” миде” койкəтіні”.
Мы своего человека не отдадим своим шайтанам.
Əмты тутүө ӈана”са икуо.
Этот пришедший человек пусть будет».
Оу, тəті биӈинтіӈ мунунту, тə ӈуолы ӈуо”, тəнə тагəтə сылы кумунтəӈу?
«Оу, — этот зять говорит, — конечно, пусть будет, поперек твоих слов кто чего скажет?
Икуо.
Пусть будет».
Мату дя туу”о, əи”, мату дя туйся тахаряи” сүарту дя мунунту: Каӈкəə куӈкурухуаǯəуӈ əмны исялə.
Домой пришел, придя домой, сказал другу: «Давно заметили, что ты здесь.
Тааніите бəньде маа тенынты”.
Они все заранее знают.
Тə, тыминякүө маадя лүӈгуатəӈуӈ?
Ну теперь-то чего ты будешь прятаться?
Күǯяхү” суо”сутəму” ибаху.
Завтра, говорят, аргишить будем.
Каӈгə тахаряби” суо”хүнүнү” тəнə тииӈкəӈ нанунə.
Когда будем аргишиться, ты будешь сидеть со мной на санях.
Тымынякүө ни” маагəльте, ни” маагəльте тиидя”, хүтəǯəмту ни” тиидя”.
Ну сейчас-то ты ничего не скрывай, себя не скрывай.
Тəбтəрыа ӈу”оляи” тəнə тенынты”.
Все равно они тебя знают».
Тə-тə, мунунту, иӈəə.
«Ну, — говорит, — пускай».
Тахаряи” мунунту: Тəті ӈансə нəӈхə дүрымы тəитү.
Теперь говорит: «Есть еще плохая весть.
Əмəніите мунунту” тəнə конду”лə”суǯə” ибаху”, койкəті” түүбүнүнү”.
Они говорят, тебя в жертву отдадут, когда доедем до идолов».
Хальмира Тиндама мунунту: Тə ӈуолы, мəнə ӈу”оляи” дерымы”əм тə”.
Хальмирэ Чиндэмэ говорит: «Ну конечно, я же уже попался.
Койкү” контə ися конынякəнə мəнə дерымы”əм.
Я попался стать жертвой для идолов».
Тə, ӈамяйдүмə дялы ӈансə тəндыте суодү”ө”.
Ну, на следующий день они аргишили.
Суо”тундəтуӈ сиǯи мəлкə баарбаӈку əнды сүарəмту тиəбты”əǯы нанту.
Когда они аргишили, хозяин двух комолых оленей посадил его рядом с собой.
Тəні”а ӈануо хeǯытымынтыӈ кундə канəилү” накүрү” малү”индə”, тетəмтындəтыӈ тахаряа суо”тундəтуӈ, тетəмты мыəнтəндыӈ тəсиəǯə түү”ө” тəндə, ненати”а дикəра”а.
Пока аргишили, несколько раз, три раза останавливались (делали чумы), на четвертый аргиш они доехали дотуда, большая гора.
Тəндə дикəра”а нині сяйбə койкə итү, сяйбə хуааǯə койкə”ə.
На этой горе семь деревянных шайтанов стоят.
Дүтыǯытыəǯыӈ ненати”əу, аніка”əу, бəнсəгитə хирəгəə койкə.
Средний — самый большой, высокий шайтан.
Тəндə ситя кəиті дя ӈансə хeлиə кəитəны хeлиə кəиті дя итү нагүр койкə, хeлиə кəиті дя ӈонəə нагүр койкə.
С двух сторон, с одной стороны три шайтана, с другой – еще три.
Бəньде” ӈаӈутүӈ бяриті”.
У всех рты открыты.
Тə тахаряи” тəті сиǯи мəлкə баарбаӈку нянту дя мунунту: Тахаряи” тəнə ӈəндяи” күǯяхү” кондулəрусүǯүӈ.
Теперь хозяин двух безрогих оленей говорит своему другу: «Теперь завтра, наверное, тебя в жертву принесут.
Күǯяхү” конду”лəрубүнүнтə, куні”а исүǯə ихүнүнə мəнə?
Если завтра тебя в жертву отдадут, как же буду я?
Минтягəны мəнə ӈəндяи” кəи нии суо”суǯəм.
Может быть, я, наверное, отдельно буду аргишить (в сторону).
Мəнə ниндым тə” ӈəǯүнанду”, куні”а тəнə кондулəрусанəмтə.
Я не хочу этого видеть, как тебя будут в жертву отдавать».
Тə тахаряи” нянту дя мунунту:
Он говорит другу:
Тə мeтеӈынə куту” мeтеӈынə, ӈыйeй?
Ну что я сделаю,
Ӈу”оляикали ися, талакали ися дерымы”əм мəнə дерымы”əм ӈыйeй.
Если я безталантливый такой (невезучий), я уже попался.
Мəнə нибитə ӈəǯүнанду”, суо”кəӈ əмəніка дя əмəніка дя ӈаӈку ӈыйeй суо”кəӈ ӈыйeй.
Если ты меня не хочешь видеть, иди неподалеку аргиши.
Күа”муодеəмə ӈуоляи” милисиǯи” ӈəндяи” милисиǯи” ӈəмсу ися, койкү” ӈəмсу ися ӈыйeй.
После смерти меня отдадут на еду шайтанам.
Каӈгүти” кутены минтя” тəмəəны, тəмəəны кумəəны сылыгүи” дя мунумумба”сатə ӈыйeй.
Когда-нибудь там где-нибудь кому-нибудь расскажешь.
Хальмира Тиндама койкү” ӈəмсу ися ибаху мили”ə ӈыйeй ибаху ӈыйeй.
Что Хальмирэ Чиндама принесли в жертву на еду идолам».
Тəні”а тахаряи” буодя сятыди мунунту: Ӈуолыӈ əхы, суокəуӈ, суокəӈ.
Закончив разговор, говорит: «Ну конечно, аргиши.
Тəні”а дүрымыкəлитемə дебтумумба” сылыгүө дя.
Так расскажи кому-нибудь про меня.
Лакаряи” мəнə маагүө хeлыəмə ӈəǯəтəндуӈ, тəнді” дя мунумумба”, ӈадяру” кондулəра”иǯə, Кондутерəті”.
Вдруг встретишь какого-нибудь моего родственника, им скажи: брата вашего отдали в жертву, род Конду Черə.
Сяйбə Кондутерə”əəты.
Семеро братьев из рода Конду Черə».
Тə, күǯүатундə ӈансə ӈонəи” ӈунү”ө” баарбəндуӈ матə.
Назавтра они снова собрались у главного в чуме.
Баарбəтыӈ мунунту: Əмə дялы мыӈ əмəніə ӈана”санə мисиǯəмы” ӈəндяи” койкəті”.
Главный говорит: «Этого человека, наверное, сегодня отдадим идолам.
Койкү” ӈəмсу ися, контəǯəну” ися мисиǯəмы”.
На еду идолам в жертву отдадим.
Тə, тəнə куні”а исүǯəӈ мунунту” биӈинтіӈ дя.
Ты как будешь?» — говорят зятю.
Биӈинтіӈ мунунту: Мəнə суо”суǯəм.
Зять говорит: Я аргишить буду.
Мəнə əмəніə сүарнə коні, тəрəди нəӈхə коні нинтымə ӈəǯүнанду”, мəнə əмкəтə суо”суǯəм.
Я смерть своего друга, такую плохую смерть не хочу видеть, я отсюда буду аргишить.
Тə, мунунту кондутеру ба Кондутери” баарбə, суокəуӈ, суокəӈ.
«Ну, — начальник Конду Черэ говорит, — аргиши.
Тə нимыӈхя” кунтəга”а дя суоде”.
Слишком далеко-то не аргиши.
Каӈгүти” əмкəтə суо”тəкəбүнү”, мыӈ мeригяи” дөбисятə.
Когда-нибудь если будем отсюда аргишить, чтобы ты быстрей догнал нас».
Əə”, ӈуолы əхы мəнə əмəнікаряи” малə”сүтүнə, əмəніə дигə тагə кунітекүө.
«Да, конечно, я недалеко здесь остановлюсь, вон за хребтом где-нибудь.
Маатекүө лындəтə малə”сүтүнə.
На какой-нибудь лайде остановлюсь».
Əə, ненати”аите ӈансə тарумту”о”.
Они разошлись.
Сяйбə куодүму бəньде” декəні”интə”.
Семь мужиков все приготовились.
Баарба”аǯуӈ тəбтə быны ихүтү, таансанə мынтəли”ə баарба”аǯуӈ.
Начальник тоже, то ли веревку, маут взял их главный.
Тəндə тəсиəǯə тусүөдеə Хальмира Тиндамантуӈ, бынынтəны дүтүгəтə нерə сарəдя, таансатəны, бəтəли”əǯыӈ тəнді” койкү” дя.
Завязав веревкой руки пришедшего Хальмирэ Чиндама, маутом, повели к тем идолам.
Койкүтүӈ кадя түү”үндə”, оу”, тəндə” тахаряи” койкүрба”итүӈ дүөму хоӈхяǯы”.
Дошли они до идолов, оу, идолы, оказывается, отгороженные.
Дүөмутуӈ тахаряби” сəлтəраагитə мeймəə.
Загородка сделана из пней.
Бəньде” сəлтə” кунірианəи.
Кругом везде пни.
Тəндə” тахаряби” сəлтə” бəньдикаа” ӈойбуой териті”, ӈана”сану” ӈойбуодеə”.
В этих пнях везде человеческие головы.
Оу, мунунту Хальмира Тиндама, тахаряи” əмə” əку” хуоде” контəдеə”.
«Оу, — говорит Хальмирэ Чиндама, — это, наверное, прежние жертвы.
Ӈойбүүтүӈ əмə ӈитірикəбяǯытə”.
Головы их здесь, оказывается (на эти колья) насаживают.
Такəə тахаряи” ӈу”ои”, ӈу”ои” тəті сəлтə, маагəльте терəǯы дяӈку.
Вон один пень, ничего на нем нету.
Тəті ӈəндяи” мəнə ӈойбуонə дяǯикүде, сəлтə итету.
Он, наверное, для моей головы пень будет».
Тахаряи” əнты əнтыры”иǯə, бакəǯəəту такəмəну дясыəбтыры”иǯə таансатəны, дядитү таансатəны.
За шею ему закинули петлю маутом, петлю маутом.
Дясыəбтыры”иǯə, бəнду дилəры”иǯə.
Петлю сделали, наверх подняли.
Оу, ненати”а анідя”а койкə ӈануо ӈойбуотə, тəндə ӈойбуо кəмяту, анідя”а койкə ӈойбуо кəмяту.
Подняли его к самому большому шайтану, этого идола голову держит, большого шайтана голову держит.
Оу, тахаряи” тəндə” ӈамяйдүмə” мəтү” куодүму, баарбаǯуӈ нинты торəу”, тəні”аряи” нəньдиты, мəтү” куодүму тəндə таансанə кəмяту”.
Остальные шесть мужиков, старший не работает, так стоит, шесть мужиков маут держат.
Бəлта ӈуоляи” мунурубүтүӈ някəмəӈыры”, някəмəнягəтыӈ.
Если только скажут им «тяните», чтобы сразу потянули.
Тə, тə Хальмира Тиндама тахаряби” мунунту.
Хальмира Чиндама говорит.
Иди”əмə ӈуо”, маатемə ӈуо”, нинытемə ӈуо” ӈыйeй.
Хоть дядей мне будь, хоть кем, хоть братом будешь.
Канəмаӈкугəльти” əмтырə делулу” бынырə ӈыйeй делулу” ӈыйeй.
На немножко хотя бы ослабь свою веревку.
Ӈуоляи” кəндə”кəса коныкəндə”кəса канəмаӈкугəльти” бəнтуомə коумə мəнə мəнантəндум катемəнантундум ӈыйeй.
Уже уходя от жизни, хоть маленько хочу посмотреть на солнце.
Мeǯи” нилыдесы ситяйне моуне тəбтə мəнантундум катемəнантундум ӈыйeй.
Пока я немного живой, хочу на земли вокруг себя посмотреть
Ири”ай, иди”əй ихүтə, канəмаӈкугəльти” делулу”, бынырə ӈыйeй делулу” ӈыйeй.
Дядя, хоть немножко ослабь веревку.
Тəні”а тахаряби” мунуруса, Кондутери” баарба”а няту дя ӈойбуомту дилəди ӈойбуомту хорүбтүся мунунту: Тə-тə, əнтыӈыры”, канəмаӈгу” быныры” делулуӈуру”.
Так когда он сказал, начальник повернув голову к друзьям (братьям), говорит: «Ненадолго ослабьте веревку.
Ӈуоляи” хинді коныхянтыə ӈана”санə буоǯу мəтутəбү” нəӈхə.
Уже уходящего на тот свет человека слово не исполнить нельзя.
Əмəніə ӈана”санə буоǯу ниӈыры” мəту”.
Словам этого человека не отказывайте.
Быныры” делулуӈуру”.
Ослабьте веревку».
Тахаряа бынынты делулулутундə Хальмира Тиндама ситя кəи дя сəӈүли”иǯə.
И когда веревку ему ослабили, Хальмира Чиндама по сторонам посмотрел.
Нерəбтүкү” сəӈүли”иǯə ӈармүǯə нии дя.
Сначала посмотрел на восток.
Оу, тахаряи” ӈармүǯə ниимəны ӈана”са лəньдиту ӈана”са ӈəрдитуту, мыəдитыə ӈана”са.
С той стороны человек мощно, важно идет пешком.
Мыəдитыə ӈана”са ӈануо ӈу”ои” хиə” сəмугали ӈəрдитуту.
Пеший идет, один сокуй, даже без капюшона.
Кəмарүтү такəмəны иньсүǯə быны сарəбату.
Вокруг талии завязал, кажется, олений поводок.
Иньсүǯə быны сарəтуоǯу тахаряби” мыəǯə нүө”лалуту.
Завязавший олений поводок аргиш за собой ведет.
Тəті мыəǯəты хии ӈойбурəгу” хeӈгəй таай хутурəхуаǯу.
Как ночь черных оленей запряг.
Оу, мунунту, тə əмəніəрə ӈəндяи” итету мəнə нинымə, ниныбты”ыа нинымə.
«Оу, — говорит, — это, наверное, тот будет, мой старший брат.
Ниныбты”ыа нинымə ӈəндяи” моу толбы моу сымбəбты”ə.
Наверное, мой брат тёмную землю на краю земли (землю вечной мерзлоты) стер с лица земли.
Тəндə тахаряи” моу толбы моугəтə мыəǯəǯəмты бəтəли”ə».
С той земли аргиш себе ведет».
Ӈансə китебты”иǯə котуǯə нии дя.
Еще раз огляделся, посмотрел на запад.
Котуǯə ниимəны ӈансə ӈана”са ӈəрдитуту.
С западной стороны опять человек вышагивает.
Тəбтə ӈансə бə кəмарүтү такəмəны инсүǯə быны сарəбату, мыəǯə нүө”лалуту.
Тоже опять поясницу обвязал оленьим поводком, аргиш ведет.
Тəті мыəǯəты тахаряи” хутурəхуаǯу лəǯə сырəй кобта”ай.
В этот аргиш запряг хоров с белыми пятнами на лопатках.
Оу, мунунту, тə əмəніə ӈəндяи” итету ӈонəə нинымə, ӈадеум.
«Оу, — говорит, — это будет, наверное, мой младший брат.
Ӈадеум нинымə ӈəндяи” əмəніə тахаряи” буорукуǯə Сырə Куоде ӈəндяи” сымбəбты”əǯы.
Младший (от старшего) мой брат Белый хребет, о котором говорят, сровнял (уничтожил; тех, кто с отцом расправлялись).
Тəніи” моугитə əмəніə мыəǯə тəті ӈəндяи” мынтəлəтыəǯы.
С тех земель, наверное, этот аргиш он взял с собой».
Оу”, тəні”а тахаряби” бəньдей маай катемəса, ненати”арə тəсиəǯə аніка”а койка”амту ӈойбуогəтə кəми”ə.
Оу, так все увидев, он теперь большого шайтана за голову взял.
Ӈойбуогəтə кəмəдя тахаряби” ӈануомəны няагəи” ниӈыǯə дийкулə”.
Взявшись за голову шайтана, начал крутиться.
Тəні”аряи” дийкуту хeры хоӈгə мантə.
Так крутиться, как лопасти волчка.
Куолүкүөнынты сеймыти бяри”ə, сеймыти бярəди тахаряи” мунунту: Оу”, тə мыӈгүмүнə кундə түүӈанə?
Когда-то глаза открыл, открыв глаза, говорит: «Оу, а я куда заехал?
Мыӈгүмүнə тə” нинтуу дигə никəгəльти”, кəрутəту моунтə ӈомтəбатанə.
Я даже не на гору, а просто на землю сел, оказывается».
Кəрутəту моунтəну ӈомтүся, сəӈүли”иǯə: Оу, такəə тə” сүара”кунə ма” əмəнікараану итү.
Сидя на земле, посмотрел: «Оу, вон же друга моего чум недалеко.
Тə-тə никуǯəм коныгəлə” сүарнə маǯə дя.
Ну, пока я не пойду к другу в чум.
Дигə ни тиигəлкунə.
На гору пока войду.
А, маа тиигəлкунə, дигə ни тамтүкəлкунə.
Ой, почему зайду, на гору пока залезу».
Дикəра”ату ни тамтүдү”үǯə.
На гору залез.
Оу, комəнсəй, сяйбə койка”а тахаряби” ӈануомəны хүтəǯүтүӈ дүǯы дермəəны тəні”аряи” кəнитүрүбаǯатə”.
«Оу, интересно, семь шайтанов, поперек туловища, оказывается, обрезали их».
Дигə ӈиле дя китебты”иǯə: Маа əмəніə тахаряби” тə” сяйбə Кондутерə куо хирəгүө нагүр бииǯə хирə” маǯутүӈ итүөрəгу” исүө”.
Под горку он взглянул: «Оу, у семерых Конду Черэ (которые его вешать собирались) было вроде около тридцати чумов.
Тəндə” тахаряби” маǯаӈкутүӈ бəньдикаа” сымбəбтырыбяǯытə”.
Все чумы, кажется, сровняли с землей (никаких чумов нету).
Банə күама”кугəльте маа”кугəльте нинты ӈəǯу”.
Даже собачьих трупов не видать.
Тахаряби” тəндытү катемəса мунунту.
Теперь, увидев это, он говорит.
Хальмира Тиндама мунунту ӈыйeй ӈыйeй.
Хальмира Чинадама говорит.
Тəнді” койкү” дя буодя мунунту.
Этим шайтанам говорит.
Хальмира Тиндама мунунту.
Хальмира Чинадама говорит.
Тахаряби” койкə” ӈəмəдя”а” койкə” ӈəмӈуру” баарбитү” ӈыйeй ӈəмӈуру” ӈыйeй.
«Прожорливые шайтаны, теперь съешьте своих хозяев.
Канү” хүөмəны ӈана”сану” нилуй нилуй сүөдеə” санісүөдеə” ӈыйeй.
Многие годы которые играли жизнями людей.
Əмə дялытəны тыӈ ӈəмсуǯəнду” ӈəмсуǯəнду” коныӈəə” ӈыйeй.
В этот день пускай они станут для вас едой.
Тə-тə сятыӈəинтə” əмкə нера”а ӈана”сану” нилуй сятыӈəинтə” митəди сятыӈəинтə” ӈыйeй.
Наперед пусть перестанут отдавать человеческие жизни.
Сяйбə Кондутерə тимсеӈəинтə”, хүөті” тимсеӈəинтə” ӈыйeй.
Семеро Кондучерэ пусть теперь исчезнут, навсегда исчезнут».
Тəні”а тахаряи” мунунту: Тахаряи” тəті койкə” ихүнүндү”, такəə” итү” ӈəмсатү”.
Теперь говорит: «Если вы идолы, вон ваша еда.
Хүөті” хунсəəй ӈана”санəй ӈəмсуǯəту” тəǯү”тəсуодеə”.
Чужих людей которые вам раньше в жертву давали.
Тыминя тахаряи” тыӈ ӈонəнту” баарбүтү” ӈəмӈуру”.
Теперь сами своих хозяев съедайте.
Əмкəтə нера”а, ӈу”ойкəльте ӈана”санə ӈонəи” нисыǯə” миде”.
Впредь ни одного человека больше никогда не дадут (вам).
Бəньдикаа тымынякүө сытыӈ наǯəтуӈ ӈу”ойкəльте маа”күкəгəльте нəнсутыə сүлүтүө дяӈгуйсүтə.
Сейчас-то из них никто не встанет и не воскреснет».
Тəндəй буоǯатү сятыди Хальмира Тиндама ӈонəи” нильхү”иǯə дикəгəтəты.
Эти слова кончив (говорить), Хальмира Чиндама опять спустился с горы.
Тахаряи” кона”а, нерыли”ə, сүара”куту маǯə.
Теперь пошел, направился, к другу в чум.
Тəндə тии”ə, оу, сүара”куǯу тахаряи” бəнырыбтытыǯə.
Вошел он туда, оу, дружок улыбнулся.
Сүара”куǯу мунунту: Оу, хиəмəу, тахаряи” мыӈгүмүнə сынерырсы хүөті” мунуӈкəндум кəрутəтə ӈана”санəӈ тəнə ӈəндяи” нинтуӈ.
Дружок говорит: «Оу, я всегда думал, что ты, кажется, не простой человек.
Əмə мииніə” тəндə” хуайматə сотүрə” иӈəə”, луутə сотүрə” иӈəə” маагəльтегəтə хылə”ə”.
Эти вот швы твоих бокарей и твоей парки очень опасные.
Ӈануо ӈонəнтуӈ кондүсяну”лəму”, кəти динтəгəльте ниндыӈ ху” тыньсиəтə.
Они как военное снаряжение, себе даже лук ты-то не хочешь.
Динтəрə кəти тəиӈəə, диндəтə комə тəндə” хуайматə сотүрə”, луутə сотүрə” тəндə” кондүсянуте.
Пусть хоть у тебя лук будет, кроме лука у тебя снаряжение эти швы.
Тə-тə, куні”а итеӈуми тахаряи”?
Ну, как теперь будем?
Бүү”ки”əӈ ӈəндяи” тыминя тəнə нагəтəнə.
Уедешь, наверное, ты сейчас от меня».
Хальмира Тиндама мунунту: Əə”, тə ӈуолынə бүү” əхы.
Хальмира Чиндама говорит: «Ну конечно, уеду, наверное.
Бəлта исүө мəнə нерысыəдеəмə.
Для этого я и шел сюда.
Əмə” сяйбə Кондутерə исүө нерысыəдеəмə.
Эти семь Конду Черэ и были моим делом.
Ниныгəине китебтысыəм, ниныгəине тəбтə нерысыəдеити моуй сымбəбты”əгəй няндыты.
На братьев взглянул, мои братья тоже земли, к которым направлялись, сравняли, кажется.
Мəнə маа əнтыӈым, бүүгүнəу маǯунə дя.
Что я буду делать, поеду домой.
Тахаряби” каӈгүти кутены нилыбиніні минтягəны ӈəтəумтəтуми.
Когда-нибудь, живы-здоровы будем, может быть, встретимся.
Нитебині ӈəтəумə” няні дя минтягəны маǯайтетуми.
Если не встретимся, может, друг к другу в гости будем ездить».
Тə, сыты мунунту тəті, сиǯи мəлкə баарбаӈку, тə тəнə куні”а əхы исүǯəӈ?
«Ну, — говорит хозяин двух комолых оленей, — А как же ты будешь?
Маадя нихяǯыӈ маатекүө мыəǯəǯəмтə ӈəǯə”?
Почему не нашел себе какой-нибудь аргиш? (жену)
Мəнəу əмəніə моунтəнынə тəбтə маате ихү” маагүө моугүөмə тəитү, тəндə тахаряи” моунтəнынə мəнə кобтуамə тəитү, ӈадямə.
У меня там на земле тоже кое-какая-то земля есть, там на моей земле у меня есть сестренка.
Тыминя ӈадямə мəнə нантə тəтунандутум.
Сейчас я свою сестру хочу за тебя замуж отдать.
Тə мааǯу нəӈхə ихуааǯəə.
Что тут такого плохого было бы».
Тə тыминя мəнə маǯунə дя биа”хуантанə.
«Сейчас я домой собираюсь.
Немымə ӈонəраату коусуоу Косəра”а турку бəрə.
Мама моя одна оставалась около Сухого озера.
Ниныгəине ӈəндяи” нисиǯинді табə малə”, немынə тəндə маǯə кадя.
Братья мои, наверное, там чумы не поставят, около материнского чума.
Сыті ӈəндяи” əмə, миині малə”сүǯүті.
Она, наверное, сюда поближе чумами встанут.
Тəні”а ися мəнə немынə дя коныняндытəим.
Поэтому я хочу к матери поехать.
Немымə тəбтə нихяаǯəəм суолу”.
С мамой я бы тоже аргишил».
Тə-тə, бүүкəиӈ.
«Ну езжай тогда».
Ӈəмəбта”а нямту, тахаряи” ӈəмурса сятыди Хальмира Тиндамарə бии”аиǯə.
Накормил друга, закончив есть, Хальмира Чиндама уехал.
Кунуӈу мануо тахаряби” нясы” хeǯытысыəдеəмы”, маǯуту дя хeǯытысы ӈануомəны, тəні”аряи” ӈануо биə мантə малкуǯүрү.
Где этот тот, который еле шел, теперь идя домой как ветер несется (мелькает).
Тəні”аряи” ӈануо мeрəгəи” хeǯытыты.
Так прямо быстро идет.
Куолүкүөнынты мунунту: Оу, əмəніə нерəəмə тə” маǯурба”а малəбаǯуǯə”.
Когда-то говорит: «Впереди меня чум построили, кажется.
Ситі тансə ма” няндыты, ситі мыəǯə.
Чум на две семьи, кажется, два аргиша.
Оу, ниныгəине ӈəндяи” əмəніəгүмү ма”, əмны ӈəндяи” итүгəй.
О, это, наверное, чум моих братьев, здесь они находятся».
Тəні тии”ə, ниныгəитү бəнсəгəй, бəнсəгəй ныǯити тəтубатугəй.
Зашел он туда, братья его, оба, оказывается, жен себе привезли.
Тахаряби” Хальмира Тиндама мунунту ниныгəиті дя: Оу, комəнсəй, куні”а нихяǯыры” тəгəтə немымы” суолу”?
Хальмира Чиндама говорит братьям: «Оу, что ж это вы мать не забрали с собой аргишом?
Куні”а ӈонəраагүмүнтү итеӈу?
Как она одна будет?
Тыминя мəнə коны”ки”əм, немымə суолундə”ки”əм».
Сейчас я поеду, ее аргишом заберу».
Тə, бии”аиǯə.
Ну, ушел.
Ӈамяйдүмə дялы тахаряби” немымты тəǯа”а.
На другой день привез мать.
Немымты тəтудя тəнді” нумаӈку” ӈана”сану” на ниндіті маǯулə”.
Привез мать, он с этими молодыми не соединили свой чум.
Ӈонəнті матəмті мыы”əгəй.
Сами чум себе сделали.
Сыты мунунту: Мəнə нитебинə коны” куні”агəльти”, немынты дя.
Он говорит: «Если я сам никуда не пойду», — матери.
Мəнə тахаряи” сүармə тəитү, сиǯи мəлкə баарбə.
«У меня есть друг, хозяин двух безрогих оленей.
Тəті тахаряи” сүармə, сиǯи мəлкə баарбə, мыəǯəтəмə ӈəндяи” тəǯу”сутə.
Этот мой друг даст, наверное, мне аргиш (жену с аргишом)».
Тə немыǯы мунунту: Хи”əмəу, тə няагəə тə”, мааǯу нəӈхə.
Мать говорит: «Оу, хорошо же, чего там плохого.
Əмə ӈуотену маǯу”лəндəтану”.
Здесь вместе сделаем чум».
Тə, куо хирəгүөтə тəні”а малүкəнду”.
Некоторое время они так жили.
Тə, тахаряи” тəні”а малүтүндəтуӈ, каӈгүтекүөнəи”, бана”кутуӈ тəисүө əку, банутүӈ тəисүө” əку”, банə” логялəмынытиӈ.
Так они жили, когда-то, собачка была, наверное, у них, может, собаки были, собаки залаяли.
Ині”а бəндініə кəи дя ӈуа бəнді”а бигү”ли”иǯə.
Старуха, раскрыв дверь, наружу взглянула.
Тахаряи” мунунту: Иньсүǯə туйхуату.
Говорит: «На оленях едет человек.
Сиǯи мəлкаӈку хутурəхуаǯу.
Двух безрогих оленей запряг, оказывается.
Сыты тахаряби” ӈонəнту, нинтуу ані”ə ӈана”са, хиəдя”ку хонəиті, тəбтə суӈгукукали итя”ку.
Сам по себе он небольшой человек, носит сокуйчик без верхнего султана.
Тəні”аряи” мəльмянтыты.
Так только кругленький.
Тəті, əку, сүаркүмүрə.
Это и есть, наверное, твой друг-то.
Мыəǯə бəтяту.
Аргиш везет».
Əə”, ӈуолы əхы, тəті мəнə сүармə.
«Ну конечно, это мой друг».
Тə, сиǯи мəлкə баарбаӈку мыəǯəмты нəнсубты”ə.
Хозяин двух безрогих оленей остановил свой аргиш.
Мыəǯəмты нəнсубтысы тахаряби” матə тии”ə.
Остановив аргиш, вошел в чум.
Тə, мунунтəу сүарту дя: Тə, мəнə тəǯа”ам кобтуамə, тəǯа”амə.
Говорит другу: «Я привез, девушку свою привез.
Кобтуанə деньсиǯə тəтубүтə тəǯу”, нибитə кəти ни” тəǯу”.
Колым за сестру если дашь, давай, а можешь не давать.
Каӈгүти” кутены ӈуотены əхы няни тидярнякəні.
Когда-нибудь друг другу чтоб помогали (чтобы друг за другом ухаживали).
Сылыриа” маараа” ӈана”санə” дөмтакуǯə” мəӈкə” итеӈу”.
Кто-то, всяких воинственных людей мало не будет».
Əə”, мунунту, ӈуолы əхы.
«Да, — говорит, — конечно.
Маадягүө тəні”аряи” хурсəтəӈыӈ?
Почему так просто ты вернешься?
Тəтугуом мыəǯəтə сиə”, хирəгəльтей таате хурсəрыкүүте.
Сколько на твой аргиш запряжено оленей, столько же возвратишь».
Тə, тəні”а мундүөгəй.
Итак, они договорились.
Ині”а тахаряи” бəнді ӈоньди”ə.
Старуха на улицу вышла
Ӈадүмүө дүбү ляхəǯысы тахаряи” ны”ыə дүтүгəтə нягəбты”ə.
Меховой полог санки приоткрыв, женщину за руку потянула.
Кобтуа, ку” əрəкəрə нумаӈку кобтуа, тəндəмту тахаряи” мату дя бəтəли”ə.
Девушка очень красивая, молоденькая, ее взяла под ручку и повела в чум.
Мунунту: Матəми ӈу”ои” мeйкуоми, тыминіəу əмəдялы, əмəдялы кəти күǯүахү” мeйкуоми ӈу”оǯə матəми.
Говорит: «Чум один сделаем, хоть сегодня или завтра сделаем один чум.
Тыминя мəнə ӈу”оляи” əмəніə бəбəǯите əмляи” малаатəнə хeлиǯиатəнə хиӈгəбта”ам бəбəǯити.
Сейчас я уже постель для тебя, прямо здесь у себя в чуме на пустой стороне застелила.
Тəлианы икуори.
Здесь только пока живите.
Күǯүахү” ӈу”оляа матəму” мeйкуому”».
Завтра один чум сделаем».
Хальмира Тиндама тəті, куо ӈукə иху тəтурутуо немыбты”аты мыəǯə сиə, тəə хирəй таай кəмəдя, тəндəй таатү миди”ə сүартəту, мунунту: Əмə” конданеӈ маǯутə дя.
Хальмира Чиндама, сколько было оленей на аргише у жены, столько же оленей он поймал от своих оленей и отдал другу, говорит: «Увези этих домой к себе.
Каӈгүтеи” каӈгүти” туймухуансуǯəми маǯайся.
Когда-нибудь будем приезжать в гости».
Тəндіте тахаряи” тəндə моунтə бəньде” ӈуотены нилыли”итə”.
И они на этой земле все вместе стали жить.
Бəньде” тансəǯитүӈ ӈəǯи”ə”.
Все семьи себе приобрели.
Бəлта.
Это все.
Бəнді нимилерыди маагəльте динтəгяли маагəльте луугяли
Когда его выволокли, без лука и без одежды
Дүтүряи” котудүө сиǯи тəндəту ӈадя
Голыми рукми он убил двух его братьев
Сыты ӈонəнту тəбтə котурусүи”.
Его самого убили.
Сыра Куоде Баарбə хуаӈкəдүө.
Хозяин Белого Яра убежал.