Путешествие в Париж

Вернуться к списку текстов

KES:  Мыӈ ава əмкəтə Авамугəтə бүүдүүнү” восимойe число ийүлятəну Дудинкадя.
  Мы из Усть-Авама поехали восьмого числа июля в Дудинку.
KES:  Дудинкəндə түү”өму”, тахаряа тəтə, Дудинкəндə түүтүтəну” мунура”инү”: Күǯяхү” выступаирсүтəру”, кəйӈи”сүтəру”.
  В Дудинку прилетели, ну вот, когда прилетели в Дудинку, нам говорят: Будете выступать, будете петь».
KES:  Бəньде” туу”о” Усть-Йeнисейский районəгəтə, Хатəнгагəтə, Хантайский озерə, Левински пeски, ну бəньде” тəндə” адя”, дүракə”, няа”, нагүр тансə.
  Все прилетели из Усть-Енисейского района, из Хатанги, с Хантайского озера (поселок), с Левинских песков – все: долгане, ненцы, нганасане – три рода (три национальности).
KES:  А, Диксəнəгəтə ӈонəə тусүө”.
  А, из Диксона ещё приехали.
KES:  Əнды” ибаху” кəза кəзаки ибаху” кəзак ині”атəə”.
  Это, говорят, казахи, казахские старухи.
KES:  Тə, күǯятундə выступаи”ки”əму”.
  Ну вот назавтра стали выступать.
KES:  Тəні”а күǯятундə выступаикəтəну сяǯы”əмы” каӈгүтекүө бəньде”, бəньдикааму” выступаирся кəйӈиʔся сяǯы”əмы”.
  Так назавтра выступать закончили, когда-то все мы выступать и петь закончили.
KES:  Мыӈ ниӈыны” хулеры” əндыдяа тəті бeлый дом, жолтый дом, мабтаӈуна такəə аніка”а сетəгəи” коруǯа”а дя.
  Вот нас позвали, туда в белый дом, в жёлтый дом, в который из них, вон в большой начальников дом.
KES:  Усть-Авам терəу” сетəгəи” коруǯа”а дя хулитынды”.
  Жители Усть-Авама, вас зовут в дом начальников.
KES:  Тə мыӈ маагəльте дерутуму”, тə-тə демби”күнеу” хулибяӈхынəи”.
  Вот мы ничего не знаем, ну что, будем одеваться, говорят, зовут.
KES:  Нүкүөи”, дембитəбяхыны”, тə, бəньдикааму” деӈхиди”əмы”.
  Девочки, сказали одеться», вот все мы оделись.
KES:  Тəті сетəгəину” коруǯа”адя кона”аму”, тəні серыры”əмы”.
  Вот в начальников дом пошли, нас туда завели.
KES:  Тахаряа ниӈыны” мунуру” əхы: Тыӈгүмүндү” Фыранцидя бүү”ки”əру”.
  Сказали нам: Вот вы-то во Францию поедете.
KES:  Тə-тə кəйӈи” əндыти”, выступаирамүөдеəтү” тетуа няагəəмəну вышли няагəи” кəйӈи кəйӈитүрү”.
  Вот песни эти, ваши выступления очень хорошо вышли, хорошо выпоёте».
KES:  Тə мыӈ мунунтуму”: Маа Бəлəтянка терə” куні”а ихуа” нибя” хeǯыты”?
  Ну мы говорим: Что жители Волочанки, что с ними, разве не едут?»
KES:  Нибяхы”.
  Нет, говорят.
KES:  Абаму терəраа” ибаху”.
  Житель усть-Авама, говорят, только.
KES:  Канə мəтү” ӈана”сару” тылиаті” някəлəры”ки”иті” ибаху.
  Сколько шесть человек вас только, говорят, возьмут.
KES:  Тə”ə, каӈгə тəутəхяны”?
  Ну, когда будем улетать (улетим)?»
KES:  Маа, бииǯə тислотəны тəутəбяхынды”.
  Ну, десятого числа, говорят, будете улетать.
KES:  Əмкəтə, Нəрилискəгитə.
  Отсюда, из Норильска.
KES:  Күǯяхү” тəу”ки”əры”.
  Завтра улетаете».
KES:  Тə, тə иӈəə.
  Ну пусть.
KES:  Мыӈ мунунтуму”: тə-тə куні”а кəти тəугуну” тага”а.
  Мы говорим: Ну как, пусть улетим».
KES:  Бəнсə латү”өму” тахаряи” күǯята”кудяаряи” ӈамяйтүмə тясəтəну норбубтура”аму”.
  Всё собрали, рано утречком в девять часов нас подняли.
KES:  Тə мeригяи” демби”ӈинді”, тə-тə нəмбə” дембяти” коиӈыры”, няадеǯə дембяриати” мындыӈыры”, тə-тə няадеǯə урубаакүтү” серəӈыры”.
  Ну, быстрее одевайтесь, плохую одежду оставьте, нганасанскую одеждутолько везите, вот нганасанские рубашки наденьте».
KES:  Тə мыӈ деӈхиди”əмы”.
  Вот мы и оделись.
KES:  Тə куні”а итеӈуму”, нинтыӈымы” лабкудя коны”?
  Ну что будем делать, что, в магазин даже не пойдём?»
KES:  Тоиӈəə” лабкатү.
  Не надо (в) магазины.
KES:  Ӈəмəбталурусүǯүндү”, дорогəмəну ӈəмсуǯүтү” бəньде” маараитү” тəтура”а”.
  Будут вас кормить», – на дорогу продуктов, всякое разное дали.
KES:  Тə тахаряа тəу”ки”инү”, нясы тəні”а ӈануомəны ӈуолы бəнудүүнү”, тетуа бəнуӈкатану” тəбтə, нясы деӈхиди”инү”, бии”аму”.
  Вот теперь улетаем, еле кое-как, очень устали, очень устаём тоже, еле оделись, пошли.
KES:  Ненатя”а культотделовский тəті əнды”ыа тə сылыӈуна, машина”а мабтабта, тə тахарябə əмты такəə Норилискəті түү”өму”, Алыкелиндə.
  Огромный культотделовский, ну кто, машина или что ли, доехал до Норильска, в Алыкель.
KES:  Алыкелиндə түүтүтəну” няагəи” ӈансə норбубтура”аму” кутемəны: Тə мeригяи”, такəə тəириəры” нəньдиты.
  Когда доехали до Алыкели, опять нас дёргают (торопят): Давайте уже быстрей, вон самолёт ваш стоит».
KES:  Мəскваадя тəу”ки”əры” ибаху.
  В Москву, говорят, полетите.
KES:  Тə тəні”айхуаху ысə, куні”агəльте нинтыны” ӈутя”лу”.
  Вот так, опять никуда не отпускают.
KES:  Ӈəмсуǯинү” бəлта тəтура”а”, сухой всухомятку сиели, ӈəмəки”əму” так всухомиатку.
  Еду вот только принесли, всухомятку съели, так, всухомятку.
KES:  Тəні”аряи” ӈəмə”ки”əму” маагəльте тяйгəлитекали маагəлитекали.
  Только так покушали, без всего, даже без чая, даже без всего.
KES:  Ысыəбүө суокəкəлите маагəльте някидеминтə нигəтыны” ӈутя”лу”.
  [Возмущение] Даже соки покупать не пускали.
KES:  Тəні”а тə тахаряа Юрий Иван Юрий Иванович Гəрадинаров тəті сетəгəəмəи”, культодели” сетəгəə.
  Вот так теперь Юрий Иванович Градинаров, наш начальник, начальник культотдела.
KES:  Тə ненатя”ку тахаряа тəириəгүмүрə ӈомтү”иǯə.
  Вот огромный самолёт сел.
KES:  Тəндə тəириəтə ӈомтə ӈомтү”өму” тии”ині”.
  В этот самолёт вошли и сели.
KES:  Тиигуны”.
  Сядем» (предлагает кто-то из группы).
KES:  Тахарябə хeǯытəги хeǯытыгəтымəи”!
  Теперь мы летим!
KES:  Манакү” миньсиəны” ӈомтəдүүнү” тəрəди аніка”а тəириəтə.
  Впервые мы-то сели в такой большой самолёт.
KES:  Сүаркүане тəирсиəдеəгүмү каӈгүтекүө ману дедитыӈ нилыби”ə.
  А друзья мои раньше летали, когда был жив отец.
KES:  Ми əмəніə, Хоня”ку Лəмкаибити на тəті тəирсянə дерутуми тəні”аися хылəдятəди тəны ӈомтүкəтуми, тəндə нииніні.
  Мы вон с Хоняку Ламкаевичем вот не летали никогда, поэтому боимся там, сидим.
KES:  Тə, каӈкəгүөу няагəи” дику дийкули”инү” мунура”инү” мунура”инү”: Тə ниəдити” сарəӈуру”.
  После этого когда-то хорошо покружились (дали круг), говорят нам: Пристегните ремни».
KES:  Тахаряа кунуӈу” ниəдегүманү” дерутуму” тəндə маа деру миньсиəнə деруӈуǯутум.
  Вот теперь где ремни-то не знаем, я-то вообще не знаю.
KES:  Тахарябə Сидоринəмə муну”о дятəнə Ӈийкүмүмə: Сүаму əмты мeригяи” əмы”ыа ниəдерə сарə”.
  Теперь Сидорина сказала мне, Нийкюмю: Друг мой (обращение к двоюрдной сестре по матери), вот быстрее вот так пристегни ремень».
KES:  Тə ниəдемə сарү”өм.
  Вот так пристегнула ремень
KES:  Бəньдикааму” ниəденү” сарү”үнү” няну” дя китебтіаиркəтымы”, əмəніəрə сарəӈу мааӈу ниəдемту.
  Все мы пристегнули ремни, друг на друга поглядывая, другой пристегнул ремни или нет.
KES:  Тахарябə Маскваатə түү”өму”.
  Вот теперь прилетели в Москву.
KES:  Серементевəтəны ибахуму”.
  Говорят, в Шереметьево.
KES:  Тəндə түү”өму”, тии”əмы” серыры”ині”.
  Туда прилетели, ((заходим)) нас туда завели.
KES:  Тə мунура”аму”: Əнтыǯəры” абтобусə туте”ки”ə ибаху, тыӈ хуудитыə.
  Вот нам сказали: Автобус приедет, говорят, за вами.
KES:  Əи”, тахаряа кундə дүбəəрытəбині” ӈансə!
  Ох, куда же нас опять забросят!
KES:  Тахаряа тəті, деревня, Свотня тəнійхуаӈху.
  Там у вас, говорят, есть деревня Сходня.
KES:  Мəскваа кадякүнү, под Москвой ли, Мəскваа кадякүнү.
  Около Москвы.
KES:  Тəні контура”аму”, афтобусəму” тəні нəнсу”иǯə.
  Туда повезли, автобус наш там остановился.
KES:  Тəгəтəны мунура”аму”: Əмəніə Магəданə терə” куогуну тусүө”, талуряи” тусүө”, тəбтə Паришя хeǯысыə”.
  Потом нам сказали: Жители Магадана давно приехали, вчера только приехали, тоже едут в Париж.
KES:  Тəбтə ӈонəə хунсəə тансə.
  Еще одна другая национальность.
KES:  Тə, тəнды”əинү” тахаряа тии”ки”əмы”, ненатя”а”кəу ӈануо коруǯа”а тяǯукүнə тяǯумə.
  Вот теперь эти (наши товарищи) стали заходить, такой домище большой-пребольшущий.
KES:  Тəтірə тахаряа нагүр банү”үə нəньдиты, əəи” нагүр банү”үə нəньдиты, ӈануо мəли логятəи”.
  Там теперь три собаки стоят, вот так здорово лают.
KES:  Тəгəтəны мунура”аму”: Ə” нəнсыӈыры”!
  Потом нам сказали: О, стойте!»
KES:  Əмтырə əнтыǯы, тəндə əмə коруǯə муунтуо” əмыте хикəбтіǯə” хунсəəй маараай тииби”əǯи дя.
  Вот это вот, этого дома сторожей (собак) чтобы боялись, если кто другой зайдёт.
KES:  Тəті коруǯə муунтуорə тахаряа бана”кутү тəндə банү”үтү ненатя”ку банурба”а” ненатя”ай бадя” бынінтіні сарү”үтү.
  Вот сторож этого дома собаки, огромных псов на большие цепи привязывает.
KES:  Тəндə”итү хуану”о маатекүө коруǯə куньди.
  Вот этих собак увёл (положил) в какое-то помещение (закрыл в домик).
KES:  Тə мунура”, муну”о: Əмыте Таймырə терə”?
  Ну, сказали, спросил: Что, это жители Таймыра?»
KES:  Əə”.
  Да».
KES:  Гəрдинаров муну”о Таймырə терə”.
  Градинаров сказал: Жители Таймыра».
KES:  Тəмəəны серыры”əмы”, номертінү” тəтура”а”.
  Так нас привели, дали нам номера.
KES:  Дятəну” тахаряа мунунту”: Тыминя ӈəмура”суǯəру”.
  Нам теперь говорят: Сейчас пойдёте кушать».
KES:  Мм”.
  Да».
KES:  Тə ӈəмəки”əму” мəск тəндə Свотнятəны.
  Вот мы стали кушать в Сходне.
KES:  Ӈəмəки”əму”, ӈəмурса сятыди мунура”инү”: Тə кунтуӈанду”.
  Сели есть, после еды нам говорят: Идите спать».
KES:  Оу”, куні”а кундутаӈану”?
  О, как будем спать?
KES:  Мыӈгүмүнү” тə” тетуа бəна”аму”.
  Мы ведь совсем устали.
KES:  Тə сетəгəəму” Гəрдинаров мунунту, тəті кона”а Мəскваадя, муну”о: Мəнə Маскваатəну знакомыне тəныйтү”, хeлиине тəныйтү”, əмны иӈуру”.
  Вот наш начальник Градинаров поехал в Москву, сказал: У меня в Москве есть знакомые, есть и родня, будьте здесь».
KES:  Тəндə мыӈ муунтуо лүө”саӈкудя баны” бану” тəті банəй кəмятуо лүө”са дяа мунунту: Əмыте куні”агəлити ни” нөльхүкү”.
  Сторожу нашему русскому, хозяину собак, говорит: Этих никуда не отпускай».
KES:  Тə Гəрдинарəвəму” бии”а, сетəгəəму” бии”ə, бəнсəгəй бии”агəй.
  Вот Градинаров уехал, начальник уехал, оба (с напарником) уехали.
KES:  Селишчевӈонəə исүө, ӈонəə лүө”са сетəгəə сетəгəə”аӈыǯы.
  Селищев ещё был (русский) начальник, большой начальник.
KES:  Биталяаисүө нимті, отествамты ӈанабтаи”əм.
  Виталием звали, отечество его забыла.
KES:  Тə иӈəə, тахарябə кундутудя бииǯə тясəтəны, бииǯə тясəтəны мыӈ мунунтуму”: Хиəмəу тəндə лүө”саӈгу дяа, Мыӈ тə тетуа лабкудя кəрбутуму”.
  Ну пусть, теперь вечером, в десять часов мы говорим этому русскому: Мы очень хотим идти в магазин.
KES:  Нихяаǯəəмы” лабку дя коны” əхы.
  В магазин пошли бы.
KES:  Əмты тыӈ ӈəмсатү” тə” нинтырəгы” мəнүлү”, ристоранəтəну ӈəмсатү”.
  Вот эта ваша еда не нравится в ресторане, где мы кушаем».
KES:  Тəні”аихүнү” бытіни” дөӈəǯититіми”.
  Мы себе хотим кое-что выпить купить.
KES:  Дяӈгуйхуаǯу?
  — Нету что ли?
KES:  Быляини” дяӈгу”, бəнугүмүдя əхы.
  — Выпить-то не хватает, потому что уставшие.
KES:  Тə, мəнə тахарябə Сидоринəнə нану нөлхəǯура”ами.
  Вот нас с Сидориной вместе отпустили (пропустили).
KES:  Тəті Дүходовитими” куні”агүө əндыкəты, əə”, кылмуругəту.
  Вот наш Дюходоевич как-то недоволен, притворяется (хочет серьезным казаться).
KES:  Тəндə нымты нинты ӈутяде”, Сəньдимякумты, куні”агəлити нинтыǯы ӈутяде”, тə ми куобтүǯа”а ися коныгуми.
  Вот жену не отпускает, Сандимяку, никуда не пускает, мы вдвоём ушли, была не была пойдём.
KES:  Кона”ами, маа лəрөəкаӈгутə тии”əми, тəлианы ихуаǯу ларөəкаӈку.
  Пошли, в какой-то ларёчек зашли, тут же, оказывается, был ларёчек.
KES:  Тəні”а тиитітəні тахаряа муну”о тəті лəрөкə тамтуси: Куніǯə имəру”, маа националəру”, əмтыры” няару” няндытыры”.
  Как мы зашли, говорит это, продавщица ларька: Откуда вы, националы, нганасаны, кажется».
KES:  Ми мунунтуми: Тəнə куніǯə имəӈ?
  Мы говорим: Ты откуда?»
KES:  Мəнə Норилискəгитə имəм, Норилискитіні ӈойбəудүөм, Норилискə моумə исүө, əмəдя тусүөм, куодүмуǯəмə ӈəтəдя.
  Я из Норильска, в , в Норильске работала, В Норильске работала, земля моя – Норильск, сюда приехала, найдя мужа.
KES:  Əндыти”, хорүтү” дяаряи тə тыӈ мыӈгүмүнə тумтү”өм, тə маа хуйӈыри.
  По лицу только я догадалась, ну, что вам надо?»
KES:  Ми сиǯи быǯя”кутəми някəли”əми Сидоринəнə нану.
  Мы две водочки купили вместе с Сидориной.
KES:  Тə тии”ки”əми, əи” тə-тə банү”үəгүмане ӈансə няагəи” локылəбтіндəу”.
  Вот, заходим (обратно), ну вот эти собаки опять начали лаять.
KES:  Тə ми мунунтуми тəндə коруǯə муунтакудя: Тə ми əмтыəи” ӈонсыдиəдеəми.
  Ну мы говорим этому сторожу дома: Это мы, которые только вышедшие».
KES:  Тə тəтіа”кумə тахаряа хуаӈкугуǯаӈку ихуаǯу тəбтə.
  Вот этот пьяницей оказался тоже.
KES:  Мунунту əǯə: Китаǯəмə бəбтуӈури, мəнə ӈойбуомə дяриті.
  Говорит: Налейте мне стопку, у меня голова болит.
KES:  Китаǯəмə нибиті бəбту” тіи нисыǯəм нөлхəǯу”.
  Если вы не нальёте мне рюмку, я вас не пущу».
KES:  Тахаряа мыӈ мəнə маагəльтегəтə ниӈым хыымə” əхы.
  Я совсем испугалась.
KES:  Əи”, тə тəті мəнə əмтымə, Ӈийкүмүмə əнтыӈыты, əбəйдя”куӈыты тəтірə тəндə”əты китаǯə бəбта”а.
  Вот, – эта моя - Нийкюмю такая же шустрая, этому налила стопку.
KES:  Курəгүй порогə наряи” такəə ӈуа тайӈиə кəитəны, курəгүй нинты ми нөльхүкү”.
  Даже на пороге вон за те двери даже нас не отпускает.
KES:  Тəны мəнə мунунтум: Əи”, нүкүөи”, минтягəны ми коǯутəту.
  Тут я говорю: Эй, деточка, может нас он убьёт».
KES:  Тə киǯа”аǯəмту бəбта”а, тəə түхəну тахаряа тəті лүө”саӈкуми ми нөлхуаǯа”а.
  (Опять) большую стопку она налила, тогда только этот наш русский нас отпустил.
KES:  Няндіні тии”əми.
  К своим зашли.
KES:  Тəні”айхүні сторожəму” тəті мунунту: Тə мeригяи” кунтуӈанду”.
  Вот так наш сторож (которому наливали) говорит: Ну, быстрее, ложитесь спать.
KES:  Коны”ки”əры” Паришя күǯүахү”, в девять чясов.
  Поедете в Париж завтра в девять часов».
KES:  Тə девять, ужe утро, девять утра.
  Но, девять уже утро, девять утрa.
KES:  Ӈамяйтүмə тясə ӈуоляи” күǯятуньде.
  Девять часов, уже утро.
KES:  Тə мəнə ми мыӈ мунунтуму”: Тə-тə кунуӈу аптобусəму” тахаряа афтобусəму” тəті Серементевəну” афтобусə ниӈы туу” əхы.
  Мы говорим: Где наш автобус, автобус шереметьевский вот пришёл».
KES:  Тəні”а ӈансə няагəи” ӈануо лунсубтыры”əмы”.
  Хорошенько нас подняли (заторопили).
KES:  Əмəніə сүамумə Дүǯымяку ӈонəə исүө.
  Вот эта моя двоюрдная сестра Дюзымяку ещё была.
KES:  Тəні”а лунсубтыры”əмəи”, тə, нинтымы” тиигəлите” ысыəбүө такəə əндытə аəропортəндə.
  Так заторопили, что даже не зашли в аэропорт.
KES:  Мунура”аму”: Əмəніə əнты Париш тəті тууӈəнту тəирии”ару” ӈуоляи” нəньдиты тыӈ барəту.
  Нам говорят: вон, это парижский /пароход/ самолёт уже стоит вас ждёт».
KES:  Тəні”аиляатутəну” тəи туу тəирии”а кадя кона”аму”.
  Так мы к /пар(оходу)/, к самолёту уже пошли.
KES:  Оу”, тəтірə тахаряа тамтү”тəбсакүмүǯү ӈонəнту ниӈы деǯимиде”.
  Оу, вот теперь его трап сам по себе опустился.
KES:  Тə мунура”аму” Кунуӈу” тəтə” əнды” дембяти” маараитү”?
  Вот, нам говорят: Где ваши вот эти, одежда, ещё что?»
KES:  Əмəніні итү” дембяни”.
  Вот тут наши вещи».
KES:  Дембяти” нисыǯəры” ӈəǯүкəльте”, нисыǯити” тыӈ хуантə”.
  Вещи свои даже видеть не будете и сами класть не будете.
KES:  Тəті əньдя”кути” суӈга”кураитү” някəлəӈыры”.
  Только сумочки берите.
KES:  Əə, тəириəтə тииӈыры”.
  Заходите в самолёт».
KES:  Тə, тəириəтə тии”əмы”.
  Вот мы в самолёт зашли.
KES:  Мааӈуна тəириəгүмүрə тəтыитү нагүр, нагүр ряд ӈомтүсянутү.
  Что это за самолёт, даже в три ряда сиденья.
KES:  Тəні ӈомтү”өму”.
  Туда сели.
KES:  Тəні ӈомтəдя тахаряа тетуа ӈукəгəикиа” ӈана”санə”, тə мунунтуму”: Əмə Магаданə терə” кунуӈу”?
  Туда мы сели, очень много людей, ну вот говорим: Эти жители Магадана, где они?»
KES:  Тəні”айляатутəну” тахаряа нумайка”а кадя”күнү” туу”о.
  Вот так мы пока были, юноша подошёл к нам.
KES:  Тыӈ əнты, Таймырəгəтə имəру”?
  Вы с Таймыра?»
KES:  Əə”, мыӈ тəбтə Таймырəгəтə имəəму”
  Да, мы тоже с Таймыра».
KES:  Мыӈ талу тыӈ диндісиəмы”, нисыəмы” тыӈ катемəкəлите”, нумайка”а тетуамы хeтə буоту тə.
  Мы вчера про вас услышали, но даже не видели вас», – парень так (спокойно) говорит.
KES:  Тəні”аиляатутəну” тахаряа ӈансə тəу”инəу”.
  Теперь опять полетели.
KES:  Тахаряа Тəті тəирии”амы” маагəльте делиǯи нигəты сойбу”.
  Вот у нашего большого самолёта совсем не слышно гул.
KES:  Тəтə” тахаряа ӈана”санə” ӈануо дөǯүркəндəу”.
  Люди там ходят.
KES:  Тахаряа мыӈ маа, маантə маа куні”а мыӈ тəириинү” тə нинту” тəрəди” ысə дөǯүрся.
  Наши самолёты не такие, чтобы ещё ходить.
KES:  Такəə Маскваатəныгүөны” мыӈ тəириəмы” исүө.
  Когда летели в Москву, наш самолёт был.
KES:  Тə, хылəдятəди мана”кү тəу”инү” нигəтымы” дөтүрə”.
  Вот боясь, впервые летя, мы не ходили (по самолёту).
KES:  Тəтірə тахаряа тəириə”аму” тəу”иǯə.
  Вот теперь наш самолёт полетел.
KES:  Тəні”айляатутəну” тəтə” мааӈуна” офисанткə” тəтə” əнды” ӈəмсуй таǯəтəтуо” ибаху.
  Тут же официантки вот эти, еду разносящие, говорят.
KES:  Ниӈы” мунə” Ӈəмуруӈуру”.
  Вот сказали (официантки): Покушайте».
KES:  Оу”, əмы”ыа ӈомтүляатутəну” тахарябə, няагəи” ӈəмурсатəмə ниӈыǯə татə” əмə ӈонəраату.
  Оу, вот так я сижу, стол передо мной раскрылся сам по себе.
KES:  Əи”, тахаряа əмкүмүрə толымы”ыа тə”.
  Ох уж очень удивительный (стол).
KES:  Тəтə” тахаряа офисанткинү” туу”оу”, туу”оу”, ӈəмсуǯинү” тəǯа”а”.
  Ну вот официантки пришли, еду для нас принесли.
KES:  Тə мунуӈкəнду” тə: Биски, биски, бeлəй, бeлəй.
  Ну говорят они (передразнивает французских официанток): Виски, виски, белый, белый».
KES:  Əи”, мааӈуна ихүтү тəті бискигүмү.
  Ой, что это значит, виски.
KES:  Тахаряа мунунтум, мунуӈкəнду”: Клясный, клясный, бeлий, бeлий, виски, виски.
  Говорю, говорят (опять передразнивает): Красный, красный, белый, белый, виски, виски».
KES:  Тə бəньдикааму” ӈəнəрили”əмəу”, ага, тəті тəті Сидоринаму” ӈуолы тəирсиəдеəгүмү ӈабуту нану əмəніə сүамунə нану.
  Ну вот мы все так удивились, конечно, Сидорина раньше летала вместе с сестрой, с моей двоюрдной сестрой вместе.
KES:  Мунунту дятəнə Коху, əмкүмүрə əǯə” иностранный əмə” əнды” Парижи” ту ми тəирхиніні” быǯыркəтымы”.
  Говорит мне: Коху, этот же, как иностранцы (но туту не очень понятно) когда мы в Париж летим, мы пьём».
KES:  Əи”, маадя əхы мыӈ хоруалукəинү” тəрəдигəтə?
  Почему же нам это запрещают (пить)?
KES:  Нигəты бытіни” сылыгəльте тəні”а.
  Никто же нам не (даёт) так.
KES:  Тахаряа няагəи” ниӈы” əхы намəруобту” тəндə ӈəмурсану” нимəəны, тəні”аряи” ӈануомəны тəтə” əмə” киǯа”кү” тəні”аряи” туйкəту”.
  Теперь и стали разливать прямо на столе в рюмки, рюмки сами к нам приходят (сами двигаются).
KES:  Тахаряа тəтірə ӈуолымы əхы, тə мыӈ маа няагəəмы” ӈана”саму” ысыəбүө.
  Конечно, ну что поделаешь, мы хотим хорошими быть.
KES:  Быǯы”ки”əмы”, ӈəмуркəтуму”.
  Выпили, кушаем.
KES:  Каӈкəгүө бəньдикааму” кунтубатану”.
  Когда-то мы все, оказывается, уснули.
KES:  Бəньдикааму” кунтубатану”.
  Все уснули.
KES:  Тə əу”, ӈуолы быǯы”кəгүмүси.
  Конечно, когда уже выпили.
KES:  Тə тəтірə тахаряа каӈкəгүө китəкəра”аму”.
  Ну, когда-то начали нас будить.
KES:  Ə, Приближайeмся к Парижу, такəə лүө”сиǯə” буоту.
  Приближаемся к Парижу», по-русски говорит.
KES:  Паришя коны”ки”əму”, түүки”əму” ибаху.
  К Парижу подлетаем, говорят.
KES:  Ну они, eто, по-русски говорят: Наденьте рeмни.
  Ну они, это, по-русски говорят: Наденьте ремни».
KES:  Такəəу буота”а тəті əнды ненатя”а буоту.
  Вон объявляющий, что за такое огромное говорит (откуда голос слышно).
KES:  Тə, ӈансə рeмниинү” сарү”өму”.
  Вот опять мы ремни пристегнули.
KES:  Сыляа”, маагəльте ӈануǯуту дяӈку.
  Не знаю, ничего не известно.
KES:  Сыляа” дийкатəбүнү” нихиині”, тəириəмы” ӈануо ӈу”оляа моунтəну итүөрəку игəту.
  Не знаю, кружимся или нет, самолёт как-будто на одном месте стоит.
KES:  Тə əу”, нəнсу”ому”.
  Ну вот, сели (приземлились).
KES:  Нəнсутытəны” тахаряа мунура”аму”: Əмты тааніə нисыǯəры” моугəльте дебаде”, ӈансə пeреводтицəму” муну”о.
  Когда сели, нам сказали: Вот даже на землю не наступите», – опять переводчица сказала.
KES:  Вы дажe, eто, пeшком не пойдөте, прямо у порога будет стоять eто, автобус.
  Вы даже, это, пешком не пойдёте, прямо у порога будет стоять это, автобус».
KES:  Пeреводчица говорит по - русски.
 
KES:  Ага, тə мыӈ ӈансə мунура”аму”, əи” тахаряа нисыǯəмы” ибаху ӈануо əнтыгəльте”, дөǯүркəльте”.
  Нам опять говорит, эй, не будем даже опять ходить.
KES:  Тəні”аиляатутəну” ӈануомəны əəə, ӈануо тəндə тамтүтəбсану” ӈиле ӈануо тəті афтобусə ӈуаǯу лябяльмиди”ə.
  Вот сразу, прямо к порогу остановился автобус, двери раскрылись.
KES:  Оу”, мааӈуна əмкүмүрə, ситі тə” тəтыитү хоруобту”тəтыə.
  О, что это такое, два даже этажа.
KES:  Тə тии”əмы”.
  Ну мы зашли.
KES:  Тииди тахаряа дятəну” муну”о, тəті пeреводтицəму” опять говорит, тəті афтобусə кунсыны ӈонəə ӈансə буобсанə”ə ненати”а тəті тамнуитү, корыǯы.
  Войдя, нам сказала эта переводчица, в автобусе есть громко говоритель, коробка большая.
KES:  Тəті кора”а мунунту: Мы сейчяс в гостіницу идөм.
  Этот громкоговоритель говорит: Мы сейчас в гостиницу идём».
KES:  Пeреводчицаговорит: В гостіницу идөм.
  Переводчица говорит: В гостиницу идём».
KES:  Нинтуу, сыты по-русски буоту.
  Нет, она по-русски говорит.
KES:  Əə, тəті мунунту, əə няадетəмəну хүөтə.
  Она говорит (кто-то говорит: говори по нганасанский), ээ, всё время по-нганасански.
KES:  Тəті тахаряа əнтымы” лүө”сиǯə” буотуому” мунунту: Тыминя əнды”ки”əмы”, гостіницатə түү”ки”əру”.
  Эта, которая говорит по-русски, сказала: Вот сейчас мы это, вы доезжаете до гостиницы».
KES:  Тахарябə канə ӈана”са канə əндытəны ӈу”оǯə гостіницəтəну исүǯə, ӈануǯуту дяӈку.
  По сколько человек будем в этой одной гостинице, неизвестно.
KES:  Тə мыӈ мунутуму” Тə, куні”аряи” икуому”, куніти дүбəəрыкуны”.
  Ну мы говорим: Ну как , ну хоть куда нас поселят (бросят).
KES:  Түүгəлитекуну”.
  Лишь бы нам доехать».
KES:  Маа тетуамы ӈануомəны миньсиəнə сəəмə ларкатугəту.
  Сильно у меня билось сердце.
KES:  Маа, сылы тəрəди теныӈы?
  Кто такое знает? (откуда было известно, что так будет)
KES:  Тəгəтəны мунуӈкəндум: Оу”, əмкүмүрə ӈануо ситəбырəгы.
  Я думаю: Ох, это прямо как в сказке».
KES:  Бəньдикааму” ӈыниняркəтуму” няну” дя.
  Мы все удивлённо поглядывали друг на друга.
KES:  Тə, гостіницəтə дүбəəры”əмы”.
  Ну, в гостиницу нас забросили (привели).
KES:  Тəні түү”өму”, тəті тахаряа бəбүнү” ӈануо ку” əрəкəрə, курəгүи” лотятүӈ дяӈхыты”, бəбəǯинү”.
  Туда дошли, кровати такие красивые, а полы даже блестят, такое для нас место.
KES:  Тəны əмы”ыа ӈунебү”үнə əмə бəбəнə бəнтудя.
  Так наверх голову закинула, поверх кровати посмотрела.
KES:  Оу”, мааӈуна” тахарябə тəтə” əнды”ыа” койкүрба”а” мабтаӈуна” лыркатунду” бəбəнə бəнтуну.
  Что-то такое, шайтаны или что висят над моей кроватью (распятия).
KES:  Əмы”ыа мануо тебимəə”, дүǯатүӈ тебими”ə” тəтə”.
  Вот так вот прибитые, руки прибитые
KES:  Тəтірə хүньсерəəдеə цeрковь ибаху.
  Это, говорят, старинная церковь. (из нее гостиницу сделали).
KES:  Тəті койкү”, койкү” мадеə ибаху хүньсерəəнунту.
  Это, говорят бывший дом шайтанов.
KES:  Тахаряа əмəніə сүамумə, Дүǯымяку сүамумə мунунту: Əмə нүкүөи”, мыӈгүмүнə нисыǯəм няндыты кундуа”, əмты мааӈуна койкүрба”а бəнтунунə лыркатуӈу.
  Вон моя двоюрдная сестра Дюзымяку говорит: Нюкю, я-то, наверное, неусну, надо мной шайтан какой-то распятый висит.
KES:  Коху, нүкү, кундуакумеи”.
  Коху, дитя, (вместе) будем спать».
KES:  Тə-тə, кундуакуми.
  Ну давай будем (вместе) спать» (отвечает Екатерина Субоптеевна).
KES:  Сүаркүани нигəты” əнды” хылəдятə”, хылəдятə” куні”абта.
  Друзья наши не это, не бояться, не бояться так-то.
KES:  Тə ӈəмур ӈəмум ӈонəи” ӈансə ӈəмə”ки”əму” ристоранəндə.
  Ну вот ещё раз поели в ресторане.
KES:  Тəні”айтəну мунура”инү”: Əнты тамну ӈонəə Париш əмəніə хяитəны тусүөдеи” гостіница тəнытү.
  В это время нам говорят: Вот там ещё в конце Парижа есть гостиница для приезжих.
KES:  Тəні”а контурундə”ки”əру”, тəні тахаряа ӈойбүүтү” кирбитəрусүǯүтə” ӈонəə нөбтə”сүǯүтү”.
  Туда вас повезут, там теперь будут вас подстригать, еще мыться будете.
KES:  Ӈонəə əмə ӈойбүүтү” красиирүтəбамбатə” дүөралутəбахуандə”, ӈойбүүтү”.
  Вот ещё головы ваши покрасят.
KES:  Кəǯатү” дүөралутəбахандə”, бəньде” тəні”а куні”аряи” мeлитəбяхындə”.
  Ногти покрасят, ещё всякое сделают».
KES:  Тə-тə иӈəə, тəндə гостіница дя кона”аму”.
  Ну пусть, в эту гостиницу мы пошли.
KES:  Тə ми əнды сүамунə нану нагүлүнү”, тə Хоняку Ламкайeвичь, мунура”инү”: Тə-тə, ӈойбүүтү” кəрасииӈүрү”.
  Нам с двоюрдной сестрой, втроем, с Хоняку Ламкаевичем, говорит: Покрасьте ваши головы.
KES:  Ӈонəə тимиǯити” тохəӈуру”.
  Ещё вставьте зубы».
KES:  Əи”, тахаряа əмты сүамумə муну”о: Нүкү əи”, тə тоиӈəə”.
  Ох, теперь двоюрдная сестра сказала: Ох, детка, не надо.
KES:  Маа неӈгиркитəди тахаряа, хунсəə моунтə ӈойбүүнү” бəньде” тəні”а дүөралутəӈантə”, ӈонəə тахаряа тимиǯини” тохəрутəӈандə”, ӈонəə ӈойбүүнү” кирбирүтəӈандə”.
  Ой, какой грех, на чужой земле ещё будем красить головы, и ещё зубы вставлять, и ещё головы подстригать.
KES:  Əнты Дудинкараатəну ихү”өму” ӈойбүүнү” кирбирүсүүтə”.
  Когда мы были в Дудинке, нас уже постригли.
KES:  Тəтə” ӈонəи” ӈойбүүнү” кирбитəбаху”, тə-тə тоиӈəə тага”аǯи.
  Вот теперь опять хотят нас постричь, да ладно, не надо, к черту.
KES:  Тə əнтыдяагүө нөбтəгүөдя коныгуму”.
  Ну мыться-то мы пойдём».
KES:  Тə нөбтəхуаӈкүөдя кона”аму”.
  Ну мыться-то мы пошли.
KES:  Тəті тахаряа əмты Сəньдимякумы”, Сəньдимяку Чяйхорейeвна, əмə мииніə нөбтəбсанаку, əмə” корутəндуӈ бəǯə коруǯа”ку”, əнды”.
  Вот теперь это Сандимяку Чайхореевна, вот эти отдельные кабинки, где моются, вот так.
KES:  Ӈуоляа” əмты коруǯа”ку”, бəǯə нөбтəтандə”.
  Общая комната, отдельно моются.
KES:  Ӈу”оǯа”кумəны.
  Каждый по отдельности.
KES:  Оу”, каӈкəгүө няагəи” сылытекүөму” кирамəбтумунутяǯə: Əи”, маа куні”айӈуоу!
  Оу, когда-то кто-то один из нас закричал: Эй, что случилось?»
KES:  Маа ині”а əмəніə əнды сыбальмүдү”ө, ӈойбуомту кырумəбта”а.
  Вон старуха поскользнулась, голову разбила.
KES:  Оу”, тахаряа тə тахаряа əмты Сəньдимя”кумы” ихуаǯу.
  Ох, это Сандимяку оказалась.
KES:  Тəні”айтүтəну” тахаряа мааӈуна ӈануомəны, тə-тə скорыйӈалə” мааӈалə” лекырə” ниӈы” туу”.
  Вот так вот, (пока мы с ней возились), скорая и всякие врачи приехали.
KES:  Əи” тəті деǯыка”аму” ӈануомəны цeлый сутки контура”а, лекуру” ниині.
  Эх, эту бедную на целые сутки увезли, к докторам.
KES:  Каӈкəгүө тəтура”а, ӈойбуоǯу кəǯуту.
  Ну, когда-то ее привезли, голова перевязана.
KES:  Тə маа каӈкəнунту деǯыка”а теныӈы тəтə дусх, маараай.
  Ну откуда она, бедная, знала про душ и всякое такое.
KES:  Деруту мəльтитəту, сыбальмү”хуаǯу.
  Совсем не знает – и поскользнулась.
KES:  Тəгəтəты бəйка”ату мунунту Хиəмəу, ині”арбəты дя, минтягəны неӈкəрəгы”ыа əку.
  А потом муж говорит жене: Может быть, это грех.
KES:  Мыӈгүмүнү” хунсəи” моу ниӈымы” дебаде”.
  Мы-то ведь наступили на чужую землю.
KES:  Маадя тəгəтə тылиатə мəнəгəйӈаӈ ині”анты дя мунунту.
  Почему ты только одна упала?» – жене говорит.
KES:  Тə иӈəə, кона”аму” маǯуну” дя.
  Ну пусть, пошли мы домой.
KES:  Тəні”а хүөтə тəті бəйка”а тəні”а кəньдяйтүгəту нимə”кү əнды тəндə ӈəмəкəбүнүнү” əнды быǯыкəбиніні”.
  Вот всё время этот старик (Борис Дюходоивич) повторяет во время еды и когда начинаем выпивать (про грех).
KES:  Тə тəті тахаряа Парижкəтə контура”амəу” тəті Ангорадя.
  Ну вот теперь из Парижа нас повезли, в это, в Ангору.
KES:  Ангорəндə түү”өму”, Ангорəндə түүтүтəну” тахаряа мунура”инү”: Тə, выступаи”кəӈуру”.
  До Ангоры доехали, когда доехали до Ангоры, нам сказали: Ну,выступайте».
KES:  Кəйӈися кəйӈəлəӈанту”.
  Запевайте, пойте!»
KES:  Тəндə тахаряа выступаи”ки”əму”.
  Тут теперь мы стали выступать.
KES:  Тəні”айтүтəнəу” тəті мəр Ангорə мунунту: Тыӈ конду”ки”əм, тамну турка”а тəнытү аніка”а турка”а, турка”а дя.
  В это время мэр Ангоры говорит: Вас увезу, там есть озеро, большое озеро, к озеру.
KES:  Əмəніə ӈу”ои” ӈана”са туу”о.
  Вон один человек пришёл.
KES:  Мунунту əǯəə”: Мааӈуна” əмите ӈана”санə”, ӈəǯə” ибаху”.
  Говорит: Что это за люди, шаманы, говорят».
KES:  Тə тəті тахарябə мeр мeр города тəті мыӈ конда”а.
  Вот этот мэр города нас увёз.
KES:  Ненати”а абтобусəгүмүрə ӈануомəны, ӈануо ситəбырəгы.
  Большой автобус, прямо как в сказке.
KES:  Ӈануо тəні”аряи” дяӈхыты ӈануо, əнтыгитə сылиаǯə солəту ихү”тə маа ихү”тə.
  Вот так только блестит, не знаю, стекло ли или что.
KES:  Ку” бəньде” маараа” ӈəǯуты”.
  Всё через него видно.
KES:  Тə тəндə, əə” солəту əку.
  Может, стекло.
KES:  Нинтуу” тяӈхуа”тəтыə”.
  Неломающиеся.
KES:  Тəндə туркутə түү”өму”.
  К этому озеру подъехали.
KES:  Тə, тахарябə ӈануо бəнсə тəндə əнды ӈануо моу ни маараа ӈəмсуǯинү”, маа.
  Ну вот, прямо на землю теперь всё на эту землю, еду и всякое.
KES:  Нанту оу” тахаряа əмты тəті мeр, мeр города ибаху, мунунту: Куні”айӈу”, ині”акурəи”, быǯыркəəры”?
  От него (от мэра, сам собрал), этот мэр, мэр города, говорят, был, он говорит: Ну что ж, старухи, выпиваете?»
KES:  Быǯыркəтымы”.
  Выпиваем».
KES:  Тəтірə ку” ӈануо түүнəй быǯəй ӈануо тəндə моу нимəəны ненатя”а кəбүра”а татəра”а, тəндə нимəны хола”индə”.
  Разных сортов выпивки вот на эту землю, (потом) большой ковёр постелили, на него положили (всё).
KES:  Əмəніə тахарябə ӈана”са дятəну” туу”о, лүө”са, Париш терə.
  Вон теперь человек к нам подошёл, русский, житель Парижа.
KES:  Ангорə терə, мунунту əǯəə: Нүөмə дүгусуо талу.
  Житель Ангоры, говорит: У меня ребёнок потерялся вчера.
KES:  Тəнтəмə хуулəӈəə тəті сылы ӈə”, ӈə” тəихуаӈху.
  Его пусть поищет, кто шаман, шаман, говорят, есть».
KES:  Ага.
  Ага.
KES:  Тəтімү” тахаряа ниӈы ӈəтəǯəкə” маате ихүтү, тəті Ӈийкүмүмү”.
  И из наших пошаманила всё-таки, эта Нийкюмю наша.
KES:  Ӈəтəǯə”ки”əу, тəгəтəты мунунту: Күǯүахү” күǯүатудя маа тəсиəмəны тə, тəə түхəгүөны, мунунту тəндə əнды дя, мəəрəты дя мунунту, тəндə сүартə дя мунə”, күǯүахү” күǯүатудя нүөрə ӈонəнту тусүǯə.
  Шаманить начала, ну потом говорит: Завтра утром всё-таки, хотьтогда-то, – сказала, этому мэру сказала, – этому товарищу скажи, что завтра утром твой ребёнок сам придёт».
KES:  Тə, тəндə буоǯумту ӈуоляи” дүлсыди, тəны ӈомтүкəтуму”, выступаиркəтуму” тəндə турка”а ситямəны.
  Ну, сказав уже эти слова, так сидим, выступаем, вокруг этого озера.
KES:  Тə, хиимтəки”əу тəніні əнды” хойминті хииньдяадитүӈ.
  Настал вечер, там ночи тёмные.
KES:  Хиимтəки”ə контура”аму” Париж ӈонəи” такəə Ангорəну” дя.
  Настал вечер и нас опять увезли, вон в Ангору.
KES:  Тəтірə күǯүатудя, нинту” күǯятудя, обедə түхəны тəті мeр, мəəрəǯыӈ туу”о.
  Нет, не утром, а на время обеда этот мэр, их мэр приехал.
KES:  Əнды Ӈийкүмүнтү дя мунунту: Тахаряа əмəніə буодүөдеəӈ тəті ӈана”са, нүөǯы тə” туу”о ӈонəнту.
  Значит, Нюйкюмю он говорит: Который говорил человек, его сын сам пришёл».
KES:  Туу”оӈыǯы; тəсиəмəны тəə түхəгүөны хунтə исүө.
  Ну вот, пришёл; вообще-то тогда предсказала верно.
KES:  Тəті нүөǯы туу”о ибаху.
  Говорят, этот ребёнок пришёл.
KES:  Тə иӈəə, такəə тəндə тə Парижəтəну тəнытү Святая Мария.
  Ну пусть, ну вот там в Париже есть Святая Мария.
KES:  Ненатя”кəу дигə нині итү ӈануо.
  На очень высокой горе стоит.
KES:  Курəгуй əндыти, каǯаркəбтүǯүтү курəгунді ӈануо кунсынынты иӈу” мааӈу”, хииньдягəльти ӈəǯукəты, нүө кəмяту.
  Даже этот свет, не знаю внутри или где, даже ночью видно, ребёнка держит.
KES:  Тə мунура”инү” такəəдя Мыӈ мунунтуму”: Такəəдя никəə” ӈана”санə” дөтүрə”?
  ((Ну, нам сказали : туда)) Мы говорим: Туда люди разве не ходят?»
KES:  Тəны тахаряа лесницə тəнытеу”, таба”а хүөтə бəнду”а.
  Там теперь лестницы есть, туда всё время вверх.
KES:  Тə мунура”инү”: Нисиǯинді” түү”.
  Нам говорят: Не дойдёте».
KES:  Каса” мыӈ кəрбудүөму”.
  Мы так-то хотели бы.
KES:  Тəні”а мунура”инү”: Тахаряа əмəніə канатəмəны коныки”əры” ибаху бəнду”а.
  Нам говорят: По канату будете подниматься наверх».
KES:  Ӈануо Париж такəə əнды Франци” биркяи” хирүдя”а моу дя.
  В Париже, на самую высокую французскую возвышенность.
KES:  Тə, бəньдикааму” тахаряа тəтə” Магаданə терə”, нумайка”инү”, сылыни” тəбтə мыӈ əнды хeлысыгəты”.
  Ну мы все, юноши – жители Магадана, молодые и прочие – нам тоже помогали.
KES:  Тə коныгуму” бабки, ині”а”курəи” коныгуму”.
  Ну, пойдёмте, бабки, старушки, пойдемте».
KES:  Тəны ненатя”ку тахаряа коруǯа”а куньди тии”əмы”.
  Мы вошли в большой дом
KES:  Тəндə ненатя”а коруǯа”а кунсыны быны”ыə” əмы”ыа итү”, тəндəй быный кəмя”тəбахуму”.
  В этом большом доме есть канаты, за эти верёвки будем, говорят,держаться.
KES:  Оу”, каӈкəгүө няагəи” ниӈы тəті коруǯа”аму” бəнду”а ӈануомəны əнды”ыа ӈусыəмыныти.
  Оу, когда-то вот этот дом зашевелился, чтобы вверх (подняться).
KES:  Əə, тə хeǯытыгəтымəи”, хeǯитыгəтымы”, ӈансə тəті пeреводтицəмы” ӈансə муну”о: Тыминіа хeǯытындəтымы”, тəні түүтəтану”, тəсиəгəтə мыəдисы конысытəры” нимə”кү, ӈиля”а сəӈүрӈүрү”.
  Едем-едем, наша переводчица опять сказала: Сейчас будем ехать, туда доедем, оттуда-то пойдёте пешком немножко, смотрите вниз».
KES:  Мəнə тахаряа сүамунə дя муну”ом, Хуоне сүамунə дя муну”ом: Сүамəи”, ӈиля”а сəӈүртəбахуму”, катемəтəбаӈхуму” тааніə Ангорəму”.
  Я двоюрoдному брату сказала, Хоняку сказала: Брат, вниз, говорят, будем смотреть, увидим вон нашу Ангору».
KES:  Ӈəǯуӈы?
  Видно?» (переводчица говорит)
KES:  Оу”, ӈиля”а катеми”инү”.
  Оу, вниз посмотрели.
KES:  Ӈиля”а катемəндутəну”, мааӈуна ӈануомəны тиəǯунү” тəні”аряи” диǯятындə” сүрү мантə, ӈилену.
  Когда вниз посмотрели, будто облака белеют как снег внизу.
KES:  Маагəльте нинды” ӈəǯу”.
  Ничего не видно.
KES:  Тə каӈкəгүө няагəи” ӈансə дүрүмүдү”өму”.
  Ну вот, когда-то приземлились (воткнулись).
KES:  Нəнсу”үнү” əку.
  Остановились, наверное.
KES:  Пeреводтицəму” ӈансə муну”о: Нəнсу”инү”.
  Переводчица наша опять сказала: Остановились.
KES:  Тəндə” быныти” кəмяӈуру”, нəнсу”инү”.
  За эти верёвки держитесь, мы остановились».
KES:  Тəгəтəну ӈоньди”əмы”.
  Потом мы вышли.
KES:  Лесницəмəны ӈансə бəнду”а кона”амəу” мыəдисы.
  По лестнице мы пошли опять наверх пешком.
KES:  Əə, тəніні тахарябə сүрүө.
  А там зима.
KES:  Ӈануо теситі.
  Ещё холодно.
KES:  Əə, тəні”а такəə” теиря”куте ӈануо бəньде” сүрү ися диǯятындə”.
  Вон обрывы все в снегу белеют.
KES:  Тəндə тахаряа əнды, əнды, бəрəӈа”ку”, бəнтуораитүӈ əндыты” сүрүгали итү”.
  У этих гор на верхушках только нет снега (а вокруг везде снег).
KES:  Тəндə бəрəӈаӈкутəну тахаряа коруǯа”а итү.
  На этой горе стоит дом.
KES:  Тəндə коруǯа”атə тии”əмы”.
  В этот дом мы вошли.
KES:  Мунура”инү”: Отдохните.
  Нам говорят: Отдохните».
KES:  Тəндə отдыхаиркəтуму”, тонтіаиркəтымы”.
  Там мы отдыхали, лежали.
KES:  Дяӈгу” бəбə”.
  Нет кроватей.
KES:  Тəті коруǯа”арə əмы”ыа бəнсə ӈануомəны ку” əрəкəрə”, тəтə” тонтіаирсянутүӈ тəнытү” əə”, лотя” ӈиляны.
  В этом доме очень красивые эти лежанки, прямо на полу.
KES:  Тə, мыӈ бүү”ки”əму” ибаху.
  Ну, говорят, уезжаем.
KES:  Тəндə мунура”инү” кай: Тə катемаӈанту” тага”а хинді”а.
  Ой, нам сказали же: Посмотрите, туда назад».
KES:  Тəніні кəруоба”а” кəтуту”, дүньдү”үа”.
  Там пасутся коровы и лошади.
KES:  Коруǯа”ку” тəбтə тəныйтү”.
  Домики тоже есть.
KES:  Тə, тə мунура”инү”: Тə ӈиля”а бүү”ки”əру”.
  Нам сказали: Вниз будее спускаться».
KES:  Ӈонəи” ӈансə нильхү”өмəу”, канаата”ану” əнды”əны” коруǯа”ану” куньди.
  Вот опять спустились, в канатку, в этот, в дом (кабинку канатки).
KES:  Тəндə маа итеӈу.
  Ну что сказать.
KES:  Тəндə тии”əму”, тəгəтə тахаряа ӈили”а хeтыли”əмы” ӈануо.
  Туда вошли, а потом вниз покатились.
KES:  Түү”өму” тəндə Ангорəтəну”, тахаряа хeкукүнү” хeку.
  Вот мы дошли до Ангоры, а там такая теплынь (жарко дажарко).
KES:  Бəнтуо, тииране ӈануомəны бəнтунə кона”а”.
  Наверху облака оказались надо мной.
KES:  Тəгəтə тахарябə тəті хиӈхи”, китеǯəəрə хотəдиите тетуа ногəлика”ку”.
  Вечером теперь луна и звёзды на очень близком расстоянии.
KES:  Əмə мыӈ ниӈы” ӈəняйти” няйбиǯя”кутіні.
  Это у нас луна и звёзды находятся далеко.
KES:  Тəніні совсем ногəлика”ку.
  Там совсем близко.
KES:  Əəи”, тахаряа маагəльтегəтə ӈонима”аӈыты, тахаряа ӈонима”а моу.
  Такая вот совсем удивительная земля.
KES:  Тəгəтə маа итеӈу.
  Ну теперь что.
KES:  Нагүр бии” сиǯи деревня əнтыдиəмы” ӈəǯи”əму”, тəніні выступаирсүөму”, тəндə нагүр бии” ситі исүө ибаху.
  В тридцати двух деревнях выступали, тридцать две, говорят, было.
KES:  Записная книга”кумə тəныйсүө, тəтімə дүку”омə.
  Была у меня записная книжечка, и ту потеряла.
KES:  Тəгəтəу уже выступаирся сяǯы”əмы”, сяǯы”əмы”, мунура”инү”: Паришя бүү”ки”əру”.
  Потом уже выступать закончили, нам сказали: Возвращаетесь в Париж».
KES:  Тəні”а ӈансə ӈонəи” бəньдикаи” eті нагүр бии” накүрə нагүр бии” ситі деревня əнтыди Паришя ӈонəи” бии”аму”.
  Выступив во всех этих 33, 32 деревнях, мы уже возвращаемся в Париж.
KES:  Тə тахарябə Мəскваату дя тəу”ки”əры”.
  Ну теперь, улетаете в Москву. (переводчица говорит)
KES:  Тə няагими”əмы” тə”, тетуа бəна”аму”.
  Ну вот, теперь хорошо стало, мы очень устали.
KES:  Ӈануо селый китеǯəəмəны.
  Ну прямо целый месяц.
KES:  Əи” мəли нялымы”əмы”, тахаряа куні.
  Ой, очень обрадовались, ну как...
KES:  Кай мануо тəті Ангоорəну” мəр бүү”кəндутəну” прошчальнымы” исүө.
  Ой, этот мэр Ангоры, когда собрались уезжать, был у нас прощальный вечер.
KES:  Əнды”əмы”, няагəи” мыӈ ӈансə ӈонəи” быǯыбтысыə” куні”аряи”, подаркəǯинү” тəтудүөу” бəньде” маараа”.
  Ну вот, нас опять напоили, и всякие разные подарки вручили.
KES:  Басаǯинү” тəтудүө”.
  Деньги дали.
KES:  Тəтə” силинги” ибаху” маа”.
  Эти шиллинги, говорят, или что.
KES:  Парижəгəтə тəу”омы” тахарябə Маскваа дя через Москву Токио терə” сүарутуму”, корейцə” ӈонəə китайцə”.
  Из Парижа вылетели в Москву, через Москву жители Токио с нами летят, корейцы, и ещё китайцы.
KES:  Əə”, Мəскватə түү”өму”, тахаряа тəтə” корейца”кунү” ӈануо курəгуй ӈануо əмы”ыа дүǯатүӈ тəǯүтəгəту”, тəбтə выступаирсүөдеə” исүө”.
  Ну в Москву прилетели, ну теперь эти корейцы вот так руки протягивают, тоже выступали.
KES:  Əмы”ыа дүǯатүӈ тəǯүтəгəту” əмы”ыа дүǯанү” нүөсыйкəты”.
  Вот так руки подают, руки наши целуют.
KES:  Тəті тахаряа пeреводтицаму” муну”о, əмыте прошяюца.
  Переводчица сказала, что они прощаются.
KES:  Əə” тыӈ ӈануо курəгуй мыӈ курəгуй нүөсыйкəты”.
  ((Вас)) Вас даже целуют.
KES:  Сүардеəгүманү”.
  Конечно, друзьями были же с нами.
KES:  Тə мыӈ нараанү” тəбтəряа əлыгаку”, əрəкəра”ку хорүтүӈ.
  Такие же как мы, тоже маленькие, красивые лица.
KES:  Тəгəтə маа итеӈу, Мəскваатə түү”өму”.
  Ну чего там, в Москву приехали.
KES:  Мунура”инү”: Коныӈыры”, ӈонəи” Свотняту дя контурундə”ки”əру”.
  Нам сказали: Пойдёте, опять вас в Сходню увезут».
KES:  Тахаряа мыӈ мунунтуму” əǯəə: Тə никумы” əǯəə мыӈгүмүнү” коны”, əмə аeропортəтəну əмты сеӈкəгуму”.
  Мы говорим: Совсем мы не пойдем обратно, тут в аэропорту будем ночевать.
KES:  Мыӈ такəə Дудинкатəнуну” ихү”нүнү”.
  Когда мы бываем в Дудинке (мы тоже ночуем в аэропорту).
KSM:  Нокəǯүдя?
  Поближе?
KES:  Əə”, нокəǯүдя, тетуа бана”аму” тə”.
  Да, поближе (в аэропорту давайте ночевать), очень устали(уговаривают переводчицу).
KES:  Ӈонəи” Свотня дя конынтəтымы” Мəскваатəну итүө ӈонəə хиəмə найбумə.
  Опять в Свотню пойдем, возле Москвы, очень уж далеко.
KES:  Тетуа кунтага”а тəті Серементево Мəскваагəтə.
  Это очень далеко: Шереметьево от Москвы.
KES:  Ӈануо мəли бəнуӈкатану”.
  Очень устаём».
KES:  Тəті тахаряа мунура”инү” уже: Тəу”ки”əру” Дудинкəнду” дя, Норильск.
  Ну и нам говорят: Уже вылетаете в Дудинку, в Норильск».
KES:  Тəті тəсиəтəну тахаряа Норилискині дя тəу”ому”.
  Вот тут же мы улетели в Норильск.
KES:  Дудинкəндə туу”ому”.
  В Дудинку приехали.
KES:  Күǯүалаатундə тахаряа Абамундə дүбəəры”əмы”.
  Назавтра же нас подбросили в Усть-Авам.
KES:  Тəті бəлта.
  Вот и все.
KES:  Тə ӈануо ситəбя”курəкыӈытыəи”, ӈануо ситəбырəгы.
  Это прямо как в сказке.